Всегда один

Глава 20. Подруга подкинула проблем

Опять допрос, опять ночью, опять пробежка по коридорам. Ха, за столом напротив — Лысый! Теперь-то всё соответствует — реально лысый, совсем. Здорово изменился — понятно, сколько лет прошло, но узнать легко.

— Ну что — здравствуй, Александр, — и лицо такое участливое.

— И тебе не хворать... — замялся я.

Он, конечно, просёк сразу:

— Ты не парься, так и зови — Лысый, я привык, за столько-то лет.

— Я уж лучше по традиции — "гражданин начальник", — злобно пробурчал я.

— Или так, — легко согласился он.

— Где я служу — в курсе? Знаешь, вижу. Поговорим?

Тут Лысый поднял глаза и без паузы сказал невидимым охранникам через мою голову:

— Свободны, — сзади послышался невнятный звук, но он только кивнул головой и бросил отрывисто: — Я справлюсь.

Сел, достал из тумбочки под столом несколько листов, что-то там вроде напечатано — не видно отсюда.

— Ну что — поехали? — странный. Меня-то что спрашивать? Заколебали своими идиотскими вопросами ни о чём.

Но тут уже наконец-то пошла конкретика: ФИО спросил, где живу, где работаю.

На известие о том, что пару недель назад уволился из Концерна, только покивал глубокомысленно. И всё время что-то пишет. Лысый — пишет. Ручкой, на бумаге! Вот совершенно не могу себе его представить пишущим тогда, в школе... Что-то поменялось, и неслабо. И да — я помню рассказ про то, как он сыграл "золотых" курьеров с Альбой, помню. Ясно, что он теперь в сто раз опаснее, чем тогда, в детстве, когда можно было максимум словить от него плюху и облегчённо завалиться на траву. .. теперь ставки выше. Не расслабляюсь.

Перестал писать, постучал ручкой себе по губам — детский какой-то жест... бросил её на стол, выпрямился.

— Значит, так, Тумин. Положение своё осознаёшь? Или обрисовать кратенько? — взгляд жёсткий, холодный.

— Осознаю. Но и обрисовать не помешает. А то мне так до сих пор никто и не сказал, за каким чёртом вы... — меня, похоже, опять начинает нести.

— Тихо, тихо! Разошёлся тут... Или ты думаешь, я тебя без охраны не успокою?

— Не думаю, — опустив глаза, злобно проговорил я.

— Вот и замечательно, — откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок на столе. — А положение твоё таково: ты — преступник. Причём, очень тупой: сила есть, ума не надо. Так, Тумин? Думаешь, если научился трюки выделывать со своими переходами за границу, так уже и всё, бога за бороду схватил? Нет, родной, Родина не дремлет!

— Родина... Ты, что ли — Родина? — ох, нарываюсь я. Но удержаться не могу.