Всегда один

А я-то ещё думал, что американцы работают круче наших! Вон как меня гоняли — любо дорого! Только вот результат у наших круче — с первого раза в яблочко. Ещё бы было это не со мной — так и погордиться было б можно, патриотизьм проявить, так сказать.

Впрочем, надеюсь, что проявить патриотизм мне ещё предложат. Ну не все же они тут на коммерческие рельсы перешли? Смешнее всего, если в итоге буду делать то же самое, что и в Концерне. Только вот зарплаты в 500 тыр мне тут точно не видать, блин. Хотя, думаю я не о том — мне бы для начала процесс "склонения к сотрудничеству" проскочить, одним куском желательно.

..

-*-*-

Подняли меня на третью ночь, если я не обсчитался. Вломились двое, сразу, без нежностей — пинок в бок, орут на два голоса: "Сел!". Ещё бы это так просто было, особенно спросонья! Пока распутался и спустил ноги на пол — ещё пару раз прилетело. Уроды... Отстегнули цепи, заломили руки, повели куда-то. Как только вышли за дверь, тот, что слева, плотно так, качественно, взял меня за волосы сзади и пригнул голову вниз, аж шея хрустнула.

К разговорам ребятки не склонны категорически, ясен пень, права не покачаешь, да и я говорун сейчас слабенький, тут вдохнуть бы хоть как-нибудь.

Идём куда-то на другой этаж, выше по лестнице, этим неудобно — проём узковат... но все шишки все равно мои. Видно мне плохо, вертухаи тащат меня в каком-то бешеном темпе, на ступеньки попадаю — через четыре на пятую! Обо все остальные больно бьюсь ногами. С дверями — та же ерунда, конвоиры церемонятся куда меньше, чем те двое оперов, которые меня брали, хотя вроде должно быть наоборот — этим-то я ничего плохого не сделал! Пока что.

Но, тем не менее, они основательно прикладывают меня об каждый угол, который встречается нам по пути. И в дверь последнего кабинета мы влетаем аж бегом, причём, перед ней заломленные руки дернули вверх, я, естественно, наклонился ещё сильнее и схлопотал классическое "мордой об косяк". В голове гудит, в глазах слёзы, ничего толком не вижу. Вытереть бы, так руки за спиной, вертухаи держат...

— Сажай его, — голос такой противный, писклявый — кто это? — А ты имей в виду: дёрнешься без разрешения — пожалеешь. Усёк?

Даже не думая дожидаться ответа, мою тушку довольно резко швырнули вниз, я больно стукнулся копчиком о жёсткое сиденье, сижу, пытаясь проморгаться. Сзади слышен лязг наручников — забраслетили? Рук-то я после пробежки почти не чувствую. Фух, отпустили, можно хотя бы выпрямиться.