Алексей Токарев. Ассоциация лишних

Это самое главное! На работе еще ничего - организма мобилизовалась, и рабочий день пролетал совершенно незаметно. Но возращение домой - пробки и прочие прелести вечерних улиц - превращалось в изощренную ежедневную пытку.

Пришел домой, поел и упал... принял горизонтальное положение. А сверху связка ломов падает - вся накопленная за день усталость отыгрывалась на мне, как хотела. Хватало сил погулять по Сети и краем глаза посмотреть на телевизор.

Какие уж там занятия литературой! Выспаться бы!И вдруг как какой-то клапан открылся!

Ничего не изменилось!

Ни мерзкая погода, ни моя усталость, ни ноющие суставы.

Я приходил домой, ужинал, ложился отдохнуть... но через некоторое время доставал блокнот с ручкой (причем блокнот откопал аж из советских времен!) и начинал писать!

И примерно через неделю черновой вариант был готов. Причем меня удивила даже не скорость, с какой я его написал, и не то, что он не имеет никакой связи с тем, чем я занимался до этого. (А мои мысли тогда занимала "Песнь о беглецах на север" и еще один проект, о котором еще не время говорить).

Самым странным для меня оказалась отстраненность от текста! Я просто писал, не пытаясь даже осуждать или сочувствовать своим героям - полная эмоциональная отрешенность!

Вот теперь я верю, когда некоторые авторы говорят о том, что текст им просто надиктовали. У меня это получилось!

Ассоциация лишних, или Слишком много многоточий

Сырой осенний ветер резвился среди редких деревьев маленького скверика.

Гонял опавшую листву.

Он то взвихривал ее маленькими смерчами, то подхватывал мокрый желтый комок и швырял ее куда попало, то вдруг воображал себя жарким самумом и двигал листвяные барханы с места на место.

А сверху, с серого, быстро темнеющего неба, сыпала холодная морось. Ее шорох забивал все звуки - и неважно, что это было - визг тормозов по мокрому асфальту, плеск воды в лужах, громкая музыка, оживленные разговоры прохожих, их шаги - все и вся забивал и стирал этот шуршащий звук, навевающий сон.

Свет уличных фонарей не разгонял темноту, скорее подчеркивал окружающую круги света черноту.

Такой тьмы, которая бывает только поздней осенью в самое новолуние.

Промозглый холод заставлял прохожих вжимать головы в плечи в жалкой попытке не замерзнуть, сохранить хоть капельку тепла, пока они бежали от остановки до дома. А там согреться горячим чаем, поужинать и пялиться в телевизор, пока не придет пора ложиться спать. Утром же снова - в сырость и холод осеннего утра.