Пришельцы ниоткуда

Он подскочил ко мне в два широченных шага, едва не вывихнул мне кисть могучим рукопожатием, заставил согнуться чуть ли не вдвое добродушным шлепком по плечу – это меня-то, некогда игравшего «столба» в регби! – и, вместо того чтобы, как обычно, сразу же провести к себе в кабинет, почему-то потащил обратно к двери.

– Какой прекрасный день! – торжественно провозгласил он. – Солнце сияет, да и ты приехал! По правде сказать, я ждал тебя только вечером, с автобусом…

– Я на машине. Но может, я тебя от чего-то отрываю?.

– Что ты, что ты, вовсе нет! Безумно рад тебя видеть. Как сам-то? И что с вашей новой батареей?

– Тсс… это же тайна! Сам ведь знаешь, я не могу об этом рассказывать.

– Ну конечно-конечно, таинственный атомщик! Кстати, благодарю вас за вашу последнюю посылку с радиоактивными изотопами. Они сослужили мне добрую службу. Но больше я не стану морочить вам голову подобными просьбами. У меня есть кое-что получше.

– Получше? – удивился я. – И что же?

– Тсс… это же тайна! – передразнил он меня.

В коридоре, позади нас, послышались легкие шаги, и мне показалось, что за полуотворенной дверью мелькнул тонкий женский силуэт. Однако же, насколько я знал, Клер был холост и ни с какой женщиной не встречался.

Он, вероятно, уловил мой взгляд, потому что тут же обхватил меня руками за плечи и повернул спиной к двери.

– В любом случае, ты совсем не изменился! Все такой же… Ну что ж, пойдем в дом!

– А я вот не могу ответить тем же комплиментом.

– Хм… возможно, возможно… Давай входи первым!

Я хорошо знал кабинет Клера со шкафами, полными книг, из которых лишь немногие имели отношение к медицине. Там никого не было, но в воздухе чувствовался слабый тонкий аромат. Невольно я потянул носом, вдыхая приятный запах. Клер это заметил и объяснил, предупреждая вопросы:

– Да, несколько дней назад у меня тут была одна знаменитая актриса – просто приходила на прием! – и запах ее духов все еще держится.

Завязался беспорядочный, как всегда в таких случаях, разговор о том о сем. Я рассказал Клеру о смерти моей матери и был поражен, когда услышал в ответ:

– Вот как? Очень хорошо!

– Как это – очень хорошо? – воскликнул я, возмущенный и огорченный.

– Да нет, я хочу сказать: теперь я понимаю, почему ты столько времени не давал о себе знать. Стало быть, ты остался совсем один?

– Ну да.