Прогноз: осторожный

— Почему ты так спокойна? — прошептала Вета.

— Принеси таблетки, Виолетта. И мне нужно позвонить врачу... Почему ты стоишь?

Вета опомнилась. Сковавшее её оцепенение прошло. Девочка наугад, почти на ощупь кинулась к тумбе: в глазах её встала горячая влажная пелена.

* * *

София вернулась из больницы почти через две недели. Вета не решилась встречать: лишь мельком увидев её в прихожей, ещё более худую и бледную, измученную болезнью и процедурами, девочка закрылась в своей комнатушке. Никто не стал её звать; впрочем, человеческие голоса она различала через любые стены, иногда и против своей воли.

— Врачи уже нажаловались мне. Почему ты так мало ела?

— Не хотелось. Больничная еда ужасна, сам знаешь.

— Но я же передавал тебе. Я что, готовлю ещё хуже?

Марк, как обычно, притворялся, что всё хорошо, пытался шутить. Вета не знала, чувствует ли София это притворство — но её саму обмануть бы точно не вышло.

— Не сердись. Мне просто не хотелось. Не волнуйся, всё будет хорошо. Мне назначили другие таблетки и физиотерапию.

— Нужно что-то докупить домой?

— Нет. Тебе придётся периодически отвозить меня в больницу.

— Думаю, это я смогу пережить.

— Я тоже. Хочу завтра сходить в парк с Виолеттой.

— Осилишь?

— Да брось, не настолько я слабая. Мне не помешает свежий воздух.

— Ладно. Если что — сразу звони. Не бойся меня беспокоить.

Вета рухнула на кровать, натянула на голову подушку, прижала к ушам, замерла. Напоминание о мелькнувшей совсем рядом с ней смерти слишком болезненно вгрызалось в сердце, тяжело висело в груди.

Хотелось оказаться подальше — или хотя бы не слышать этого разговора, забыть о прошедших днях, о напряжённой холодности Марка. В отсутствие Софии он становился всё подозрительнее, молчаливее; украдкой наблюдал, не заплачет ли банши. Тем легче становилось, когда он уезжал на работу или задерживался допоздна в больнице.

Оставалось лишь надеяться, что скоро всё действительно станет лучше, и медленная пытка закончится. Вета слишком устала — сильнее, чем когда-либо доводилось.

Когда она проснулась, было уже позднее утро. Виолетта вышла изастыла, взглянув на сидящую у окна Софию. Женщина снова плела кружево. Никто так и не решился трогать её рабочее место, и теперь всё выглядело так, будто бы не было этих мучительных, долгих дней. София подняла глаза.

— Доброе утро. Пойдёшь со мной на прогулку?

Она улыбнулась, и Вета отвела глаза, не в силах смотреть на бледное, почти белое лицо.

— Да...