Короткое лето

Медик вколол бесноватому успокоительное, крепкие санитары переложили его на носилки, зафиксировали брезентовыми ремнями и погрузили в машину.

Я взял швабру и принялся сметать осколки с досок на газон, а пришедший мне на выручку толстяк, будто извиняясь, пояснил:

– Мы на опорнике к востоку от Лисьих Выселок месяц торчали. А там дурные места, у людей крышу сносит только в путь.

– Бывает, – вздохнул я, ставя на ножки перевернутый стол.

– Бой посуды мы оплатим, – сунул мне толстяк потертый червонец. – Ну как, замнем дело?

– Замнем.

Я вернулся в бар, один из молодых парней, что расспрашивал о пиве, не утерпел и поинтересовался:

– А что с ним было‑то?

– Да таблетки надо пить, которые выписывают, – проворчал я, убрал монету в кассу, и тут к бару подъехал УАЗ традиционной для Дружины расцветки. Хлопнули дверцы, водитель остался курить на улице, младший сержант и рядовой прошли в бар.

– Вызова не было! – сразу заявил я, не желая давать показаний по поводу случившегося.

– Хмелев Вячеслав Владимирович? – неожиданно спросил младший сержант, придерживая ремень свисавшего с плеча автомата.

– Допустим.

– Пройдемте с нами!

– С хрена ли? – выдал я, от удивления не выбирая выражений.

– Там объяснят.

Я только покачал головой.

– Не интересно.

Младший сержант насупился, оглянулся на рядового и угрожающе произнес:

– Неповиновение законным требованиям сотрудников правоохранительных органов… – Тут он обратил внимание на пластиковый прямоугольник, которым я демонстративно постукивал по стойке, и замолчал.

Я передвинул удостоверение резерва Патруля на край стойки и посоветовал:

– Обращайтесь к моему руководству. Коллега…

Не знаю, как взаимодействовали в таких случаях Дружина и Патруль, но, судя по вытянувшемуся лицу младшего сержанта, процедура эта была не из простых. Одно дело – скрутить и закинуть в машину пьяного дебошира, пусть хоть обкричится, что он из Патруля, и совсем другое – без всяких оснований арестовать патрульного на глазах у многочисленных свидетелей.

– Так сегодня выходной! – напомнил рядовой.

– А дежурный на что? – парировал я.

– Нам срочно сказали, – помрачнел сержант.

– Кто сказал? – поинтересовался я.

– Дознаватель Могилевский.

– О! Знаю такого. А что стряслось?

– Не могу сказать.

Ситуация начала меня откровенно напрягать – все же не каждый день за тобой присылает наряд шапочно знакомый дознаватель Дружины. А ну как что с Ириной стряслось?

– Мой процессуальный статус какой? – спросил я напрямую.