Корректировщик 4. Волхв

Мы не запустили эти «Молоты» в массовое производство, не наладили поставки за границу, не продаем их союзным родам. Вообще никому не продаем, кроме императора.

— И? — не дорубаю, куда клонит этот хитрый лис.

— Раз серия экспериментальная, — поясняет дед, — то постоянно совершенствуется. В теории. Модификацией можно считать даже апгрейд одной из компьютерных программ. Или улучшение эргономичности кресла пилота. Я имею полное право вести исследования на своей земле. В ангарах имения. Это часть внутренней корпоративной политики, в которую государство не вмешивается.

— Лишь бы не продавал.

— Именно.

— Хорошо, — шестеренки в голове начинают крутиться. — А мне передать эти штуки можешь? Формально я состою в правлении ИР.

— Бесплатно передать? — уточняет дед.

— Почему же, — обижаюсь я. — Не надо Когтям благотоворительности.

— Вот здесь и начинаются проблемы, — дед стряхнул пепел в керамическую черепушку. — С точки зрения закона это будет сделка между двумя независимыми кланами, обладающими родственными связями.

Такие схемы запрещены.

Это мне известно. Со своими юристами я уже проконсультировался. Хотелось, правда, услышать от аксакала что-нибудь новенькое.

— Запреты, разрешения... — я скорчил недовольную гримасу. — Всё относительно. Предположим, ты мне передашь шагателей просто так, по доброте душевной. В рамках какой-нибудь программы доработки. Я же ценный специалист, правительственный консультант. А потом... ну, через месяц-другой... с анонимного адреса на один из счетов Друцких придет добровольное пожертвование.

Передаем добро по кругу. Могу и наличкой рассчитаться.

— Неплохо, — одобрил Константин Федорович, — но формально «Молоты» останутся корпоративной собственностью. Как обойдешь эту заковыку?

Ответ у меня есть.

— Никак, — развожу руками. — В данном конкретном случае меня интересует не форма собственности, а эффективность. Когда планета провалится в хаос, юридические тонкости никого не будут волновать.

— Веришь в апокалипсис, — дед плеснул себе еще немного напитка.

Предложил мне, но я покачал головой. — И всё же пытаешься вести независимую политику. Основа такой политики, внук, — вооруженные силы, принадлежащие тебе и только тебе. Другой клан, пусть и дружественный, не должен располагать рычагами давления. Представь, что мне вдруг потребовались эти шагатели.

— Понимаю, о чем ты толкуешь, — задумчиво кручу в руках бокал с остатками коньяка. — Ну, а если списать партию машин?

— Требуется утилизация.