Можно ли обижать мальчиков?

– Ну, так объясняй уже, yokarniy babay! – не выдержала Дора, вспомнив почему-то страшное ругательство, которому её научил в давние времена русский коллега.

– В общем, в тот день я вышла из банка, получив неплохую сумму за продажу своих драгоценностей. – решилась-таки Берта, услышав непонятный речевой оборот подруги. – Ну, ты помнишь то моё колье из изумрудов с бриллиантами?

– Как, ты его продала? – изумилась Дора. – Оно же фамильное, ты сама мне говорила?

– Голод не тётка, Дора. Говорят, у русских есть такая поговорка.

– нахмурилась Берта от неприятных воспоминаний. – Ну да ладно, дело не в нём. Вернее, не только в нём.

– Так вот, – продолжила она, допивая чай и из нетронутой чашки Доры, – деньги я положила в свою сумочку и крепко держала её, прижав к груди. Но, по пути домой, на ровном месте, я клянусь, Дора, на ровном месте – я потом специально вернулась и всё осмотрела, я спотыкаюсь, и её у меня выхватывают какие-то конченные, извини за выражение, сучки, проезжающие в этот момент мимо на мотоцикле.

И, как назло, вокруг – ни души.

Дора, изумлённо закрыв рот руками, внимательно, не отводя глаз, слушала рассказчицу. А та, проверив обе чашки и убедившись, что они пустые, разочарованно махнула рукой и продолжила дальше своё драматическое повествование:

– Я, конечно же, побежала за ними. Но скорость моего отчаянного бега даже без любимой сумочки оказалась значительно ниже скорости мотоцикла, пусть и с двумя удирающими толстыми коровами на нём.

Берта, в сердцах, стукнула кулаком по столу, отчего всё, что на нём находилось, подпрыгнуло и зазвенело:

– Извини – опять сорвалась!

– Ты же говорила, что там были сучки.

– ехидно заметила Дора.

– Ну и … – непонимающе осеклась Берта.

– А тут появились коровы!

– Хоть сучки, хоть тёлки, всё равно они свиньи! И вообще, ты слушаешь меня или нет? – негодующе воскликнула рассказчица.

– Да-да-да, продолжай. – еле сдерживая смех, пофыркала Дора. – Конечно же, я внимательно тебя слушаю.

– Так вот! – Берта сделала вид, что не замечает весёлой иронии подруги.

– Возвращаюсь я назад, чтобы как следует наподдать тому бессовестному предмету, об который я так неожиданно для самой себя споткнулась, и вижу – на земле лежит моя драгоценная, в прямом смысле этого слова, сумочка. Я со всех оставшихся ног бросаюсь к ней, падаю на колени, коленки, кстати, потом долго болели, и колготки дорогие порвала.

– Берта, ты опять? – возмутилась Дора отступлением от основного сюжета.