Можно ли обижать мальчиков?

Вручая его мне и рассказывая о своих похождениях, она сильно волновалась, что было заметно даже невооружённым взглядом. А уж моё-то зрение милитаризировано дальше некуда. И я видел, как аура женщины ходит волнами во время её повествования.

Оказывается, последние дни, когда её не было на работе, она бегала по всем инстанциям, оформляя необходимые разрешения для моего усыновления, регистрации и выдачи удостоверения личности, прописки меня по месту будущего проживания. Даже со школой для меня, как она говорит недалеко от дома, договорилась.

Так что легализоваться в этом мире Мария Степановна мне помогла. За что ей огромное спасибо, которое я и озвучил.

– Не за что, Слава. Мы же теперь семья! – ответила Мария Степановна. – Это удостоверение, кстати, международного образца и по нему можно ездить за границу без заграничного паспорта, который недавно отменили.

И кивнув на прямоугольник удостоверения, смущённо добавила:

– Только БСО там всего один.

Поняв по моему виду, что я ничего не понял, она пояснила:

– Балл социальной ответственности.

– И за что же мне его дали? – поинтересовался я, вспомнив прочитанное недавно в интернете об этих баллах.

– За рождение. – пояснила моя приёмная мама.

Ну да, всё логично. Подтверждения моего нахождения и обучения в детском саду нет, в кружках и секциях – нет, в начальной школе, она тут тоже, кстати, три года, как и у нас, – нет. Ничего нет. А я – есть! А раз есть, значит где-то, когда-то, у кого-то родился. Вот и дали один балл, наличие которого подтверждается самим существованием моей бесценной тушки.

А вот остальное, как говорят у нас на Украине, – зась! Кому непонятно, перевожу – индейская народная изба! Интересно, а Марии Степановне начислили балл за моё усыновление? Но, как бы это меня не интересовало, спрашивать о таком я не стал.

– Ничего страшного, Мария Степановна! – успокаиваю я женщину. – Какие мои годы! Ещё заработаю.

– У некоторых до десятка уже набирается к твоему возрасту, – не успокаивается, как я вижу по ауре, моя благодетельница, – а у тебя всего один.

– Да и х… пёс с ними! – машу я рукой, вовремя прикусив язык. – Главное, что все живы и здоровы. Остальное – заработаем, добудем, украдём.

– Шутка! – добавил я, увидев вскинувшуюся женщину.

– Не шути так, Слава! С этим шутки плохи! – строго произнесла она.

– Согласен, сглупил, дурак. Извините меня, Мария Степановна! – повинился я. – К пенсии исправлюсь!

– Ох! – покачала головой приёмная мама.