Можно ли обижать мальчиков?

При тесте на интеллект тринадцатилетний мальчик находит неточности в вопросах, на которые до этого никто не обращал внимания. Напомню, ни в одной школе он не зарегистрирован. – закончила министр.

– И что же ты хочешь? – поинтересовалась государыня после осмысления услышанной информации.

– Я хочу установить за ним негласное наблюдение.

– И кто тебе мешает? – если бы Надежда не знала подругу так давно, то она бы поверила в показанное удивление собеседницы.

– Не кто, а что – указы мешают. – вздохнула министр, раздумывая над причиной продемонстрированной игры.

– Во-первых, он – несовершеннолетний мужского пола. А указ твоей матушки, тобой, кстати, не отменённый, запрещает любые следственные действия в отношении таких лиц, кроме подозреваемых в совершении преступлений. А за Вячеславом, пока, по крайней мере, ничего такого замечено не было.

– То есть ты за ним уже следишь? Зачем тебе тогда моё разрешение? – недовольно нахмурилась государыня.

– Наблюдение ведётся за больницей, в которую помещён пострадавший.

– вскинулась глава МВД. – За самим мальчиком никто не следит.

– Ладно, не оправдывайся – шучу я. Один-один! – ехидно улыбнулась подруга. – А во-вторых?

– Твои шуточки не всегда и не всем понятны. – вздохнула министр. – Во-вторых, опекун мальчика проходит по медицинскому списку госреестра «Супер» – а это такой же указ, только уже твой, в отношении магов третьего ранга и выше, находящихся на государственной службе. Поэтому мне и необходимо твоё личное разрешение.

– А хочешь, я приведу ещё один аргумент в твою пользу? – неожиданно предложила государыня.

– Конечно хочу. – заинтересовалась Надежда неожиданным поворотом разговора.

– Ты Библию читала? – спросила вдруг Антонина.

– Давно когда-то, ещё в молодости. – удивилась странному вопросу министр.

– А мне вот на днях пришлось перечитать. Не всю – только ветхий завет. – государыня открыла ящик стола и достала зелёную кожаную папку, одиноко лежавшую там. Надежда знала, что это любимый цвет её подруги, и что именно этим цветом она помечает что-то особенно важное для неё.

– Давай посмотрим, что написано в твоей записке. – предложила государыня, открывая папку и извлекая знакомый документ, под которым министр увидела ещё несколько бумаг, среди которых затесался один уже пожелтевший листок исписанной рукописным текстом тетрадной бумаги в клеточку, изначально скомканный, а потом заботливо разглаженный и даже заламинированный.