Можно ли обижать мальчиков?

Они сначала решили, что он не живой – очень уж неподвижно лежал, не подавая никаких признаков жизни, да ещё и лицом вниз. Но командир наряда сумела нащупать еле слышимый пульс. Вот тогда они его в охапку – и к вам. Ваша больница была ближе всего.

– Скажите, а что будет, если родные мальчика не отыщутся? – с непонятной интонацией задала новый вопрос врач.

– Ну, этими вопросами занимаемся не мы, а органы государственной опеки. – задумалась полицейская. – Но, скорее всего, попадёт в какой-нибудь детский дом, если его никто не усыновит до этого.

– Спасибо вам за рассказ, Татьяна Викторовна. – выйдя на крыльцо старинного здания больницы с барельефом над ним «1846», задумчиво поблагодарила Мария Степановна, пожимая руку сначала капитану, а потом и сержанту. – Если вам не в тягость, сообщайте мне, пожалуйста, любые новости, касающиеся моего подопечного, если таковые будут появляться в распоряжении вашего отдела.

– Непременно, Мария Степановна. – пообещала полицейская, удерживая руку женщины и пристально глядя ей в глаза.

– А скажите, почему вы решили взять на себя опеку над этим мальчиком?

– Он напомнил мне одного человека, которого давно уже нет в живых. – ответила врач, не отводя глаза.

– Если не секрет, кого?

– Сына.

– Простите. – отпустила руку капитан. – До свидания. Если будут какие-то новости, я вас обязательно извещу.

– До свидания. – прислонившись к двери, женщина смотрела задумчивым взглядом в спины удаляющихся полицейских.

Проводив ушедших гостей и постояв ещё несколько минут, разглядывая пустой двор, целительница вернулась в здание, направившись в своё отделение.

Всё это время она о чём-то напряжённо размышляла, почти не глядя по сторонам, привычно перемещаясь по давно знакомым коридорам. Войдя в свой кабинет, Мария Степановна увидела свою сестру, сидящую на диванчике, на котором его хозяйке частенько приходилось ночевать.

– А ты чего тут – меня ждёшь? – спросила она так же задумчиво, усаживаясь за свой стол, не замечая пристального взгляда Валентины.

– Как Слава себя чувствует?

– Представляешь, – проговорила она дальше, глядя на свои сцепленные пальцы и даже не попытавшись услышать ответы на заданные вопросы, – если не найдутся его родные, его отдадут в детский приют.

– Маша! Маша! Мария, очнись! – встряхнула сестру подошедшая к ней Валентина. – Ну как – пришла в себя?

Дождавшись осознанного кивка, она продолжила, усевшись на стул напротив Марии:

– Что с тобой происходит? Последнюю неделю та сама не своя.