Лихой гимназист

Это чудо техники окончательно убедило меня в том, что мир, в котором я сейчас находился, совсем не похож на мой прежний. Тут и магия, кажется, достаточно рядовое явление, и техническое развитие идёт несколько иначе, чем у нас.

Карета подкатила к гаражу, шофёр спрыгнул с облучка, стал открывать ворота.

Раздавшиеся за дверью голоса вывели меня из ступора. В доме жили и другие люди – скорее всего, родня. Но кто они? Как вести себя с ними, что говорить? Я оказался в затруднительном положении.

Чуть не повалив стоящую посреди комнаты кресло-каталку, я бросился к книжному шкафу, распахнул дверца и принялся вытаскивать книги, пытаясь найти какую-нибудь информацию.

Год, месяц, как меня зовут, как зовут моих родителей, да хоть что-нибудь...

Книг оказалось немного, да и те – в большинстве своём, учебники. Только две верхние полки были заняты ими, на нижних находились игрушки и личные вещи. Меня заинтересовали два учебника истории, которые я отложил, чтобы почитать позже. Но то, чего хотел найти, тут не было.

Тогда я стал рыться в ящиках стола, вытаскивая оттуда содержимое.

Тут хранились тетрадки, письменные и рисовальные принадлежности, но всё это мне было не нужно.

Наконец, добрался до нижнего ящика, в котором лежали три увесистые тетради в твёрдом переплёте. Открыл одну и... Бинго! Это оказалось то, что надо. С первых строк стало понятно, что передо мной дневник – дневник того молодого человека, которым я теперь был.

Парень вёл его с одиннадцати лет, более ранних записей я не обнаружил, но и этого должно было хватить, чтобы в общих чертах понять нового себя.

Начальная запись гласила о том, что пацан, закончив домашнее обучение, отправился в первый класс Петербургской гимназии номер пятнадцать, в связи с чем перебрался из родительского особняка в общагу, поскольку из дома ездить было далеко. Ситуация начала проясняться. Я оказался школотой, учился в гимназии в Петербурге, а жил, очевидно, где-то в области. Над записью стояла дата: пятнадцатое августа тысяча девятьсот десятого года.

Последняя запись дневника датировалась двадцать седьмым апреля тысяча девятьсот пятнадцатого года.

В ней говорилось об эксперименте с заклинаниями для излечения некого недуга. Что случилось с парнем, пока выяснить не удалось, но зато я узнал, какой на дворе год. Исходя из простейших вычислений, мне было всего шестнадцать лет.

Я с головой погрузился в чтение. Прежде чем встретиться с жителями этого дома, следовало изучить как можно больше материала, не упустив ни одной детали.