Лихой гимназист

Он сказал, что проводит меня, я хотела отказаться, а он – ни в какую. Увязался, как банный лист и начал приставать. А я даже не знала, кого на помощь звать. Кто ж с офицером станет связываться? Так испугалась.

– Всё позади, – успокоил я её. – Но ходить по улицам поздно одной – действительно, не очень хорошая идея.

– Я знаю, – вздохнула девушка. – Но что поделать? Я же работаю. В следующий раз буду на извозчике до самого дома ездить, а не на вагончике до угла.

Мы остановились возле подъезда, в котором жила девушка.

– Вам сюда? – спросил я. – А я живу там, дальше, вот в том углу мой подъезд. Меня, кстати, Алексей зовут.

– А меня – Мария. Очень приятно, – девушка сделала паузу. – Ох, простите, никак не могу отойти от случившегося. Спасибо вам ещё раз.

– Ну идите домой, попейте чаю, успокойтесь, не буду вас задерживать, – улыбнулся я.

Вернувшись домой, я улёгся на кровать и долго думал о моей новой знакомой. Только тут я сообразил, что надо было договориться о следующей встрече.

Встреча у Николая Шереметьева состоялась в субботу вечером после занятий. Квартира его находилась в одном из доходных домов недалеко от гимназии. Мы отправились туда впятером: Ушаков, Бакунин, я и ещё два парня из старших классов. Как я узнал, клуб Шереметьев был не единственный – имелись и другие. В одном, к примеру, собирались творческие личности, они читали стихи за чашкой чая или бокалом чего покрепче, обсуждали поэзию, литературу и прочие модные здесь темы.

Мы поднялись по широкой, мраморной лестнице на третий этаж, нам открыла служанка и впустила в переднюю. Повесив шинели на вешалки и сняв фуражки, мы прошли в большую комнату с двумя мягкими диванами по углам, столом и стульями в центре и разлапой люстрой на потолке, которая заливала помещение тёплым и в то же время достаточно ярким светом.

Тут уже собралось человек пятнадцать парней. Кто-то выглядел помоложе, кто-то – совсем взрослыми, но первоклассников и второклассников тут точно не было. Гимназисты расположились, кто на диванах, кто за столом, кто у камина.

Ушаков представил меня вначале хозяину, потом – всем остальным.

Николай Шереметьев сидел в кресле у камина.