Лихой гимназист

Парней съедало любопытство, очень уж хотелось им из первых уст услышать о тех «легендарных» событиях, и мне ничего не оставалось делать, чем в очередной раз пересказать ту историю.

– Удивительно, – произнёс Ушаков. – Вы имели дерзновение драться в стенах гимназии и сразили на шпагах одного за другим трёх соперников. Знаете, а ведь я и прежде слышал о вас. Многие вас считали несколько... мягкосердечным. Похоже, молва ошибалась.

Ушаков нашёл удачную замену слову «трус». Парни тут вообще старались избегать резких выражений по отношению друг к другу, если только речь не шла о приятельском подтрунивании.

Теперь же внезапно всё поменялось. В один вечер я из изгоя превратился в местную легенду, пусть за это и пришлось отсидеть три дня в карцере. Меня, наконец-то, приняли за своего.

– Молва часто ошибается, – ответил я. – А доброту некоторые склонны принимать за трусость, – я окинул взглядом сидящих за столом ребят.

– Гуссаковский не раз показывал недостойное поведение, – произнёс Ушаков. – А теперь выясняется, что он вор.

– И директору наушничает. Поэтому на его проделки и закрывают глаза, – добавил один из парней.

– Так или иначе, он получил своё, – подытожил Ушаков.

Удивительно, но слух, который я попросил пустить Михаила, теперь на полном серьёзе передавался из уст в уста. К тому же все узнали, что Гуссаковский меня обокрал. Несладко теперь засранцу придётся.

Этой ночью я, пока все спали, взял портфель с добычей, вышел в туалет и, закрывшись в кабинке, принялся пересчитывать деньги.

На аренду квартиры должно было хватить с избытком, и я, немного поразмыслив, решил не дожидаться летних каникул и заняться поиском жилья в ближайшие дни, чтобы поскорее закрыть этот вопрос и думать уже о вещах более важных.

***

В этот четверг состоялось долгожданное практическое занятие по искусству владения чарами. Наш класс вывели во двор гимназии, но не в тот, где были сараи и колокол, а в другой, находящийся по соседству. Здесь имелось несколько мишеней в виде кирпичных и каменных строений разной формы, а так же врытые в землю брёвна. На каждом объекте виднелись следы копоти и выбоины. С трёх сторон двор огораживала высокая глухая стена.