Лихой гимназист

Поворот, скрипучая деревянная дверь, несколько ступенек вниз, ещё поворот, и вот мы оказались в очередном коридоре – на этот раз плохо освещённом и мрачном.

Все двери тут были распахнуты, и сквозь них виднелись помещения со множеством кроватей. Место это напоминало скорее казарму, нежели общежитие.

– Ваша прежняя койка, к сожалению, занята, – уведомил меня Пётр Семёнович, – придётся вам обживаться на новом месте.

Мы прошли в конец коридора и свернули в крайнюю комнату. Она была поменьше остальных. По периметру стояли восемь кроватей, а в центре – четыре стола, сдвинутые друг к другу.

В изголовье каждой кровати находился шкафчик.

В соседнюю комнату вела ещё одна открытая дверь. Высокие потолки и белые стены, лишённые какого-либо декора, навевали атмосферу больничной палаты. Было холодно, воздух казался сырым. Печка отсутствовала, но у стены стоял большой деревянный ящик, закрытый изразцовой металлической пластиной. От него шло тепло, которого явно не хватало для обогрева всего помещения.

Дома у меня тоже топили не жарко, но там без сюртука я не мёрз, а тут – хоть шинель не снимай.

– Две кровати свободны: вот эта и та, – сказал Пётр Семёнович, указывая на кровать рядом со входом и следующую за ней. – Устраивайтесь, располагайтесь, да шибко не задерживайтесь. Первый урок уже начался. Приходите ко второму. Расписание, как обычно, на доске.

Я находился в некотором недоумении. Из дневников Алексея я получил не самое лестное представление о гимназическом общежитии, но реальность оказалась ещё более удручающим.

Даже не верилось, что в таких условиях живут дети высшей аристократии. А это ведь третья гимназия – одно из самых престижных учебных заведений Петербурга. Или дворяне жили в нормальных комнатах, а меня запихнули туда, где похуже?

– Э... а у вас все комнаты такие? – поинтересовался я.

– Что именно вас не устраивает?

– Так тут же проходной двор. У вас нет чего-то... более уединённого.

– Помилуйте, Алексей Александрович, всего-то восемь человек в комнате.

Одни из лучших номеров. Тут чисто, убирают постоянно, даже батареи есть в каждой комнате. Да и зачем вам уединение-то?

– Чтобы учиться, кончено же, – вздохнул я, понимая, что ничего лучшего мне не добиться. – А я могу проживать в другом месте? На съёмной квартире, например?

– Можете и на съёмной квартире. У батюшки вашего разрешения попросите, и если позволит, так и живите, где батюшка скажет, – объяснил Пётр Семёнович и ушёл, оставив меня одного.