Лихой гимназист

– Интересный человек, – сказал я.

– Да, Фёдор Аркадьевич очень интересный человек, он по-настоящему живёт своими идеями и всегда рад тем, кто способен разделить с ним его взгляды.

– И как вы с ним познакомились?

– Это было два года назад. Я тогда ещё посещала женские курсы. Мы с девушками отправились на демонстрацию четвёртого ноября. Там познакомились с Таней. Она – учительница в воскресной школе и очень хороший человек. Таня замужем за Степаном Родионовичем – директором двадцать семнадцатой гимназии, а Степан Родионович – друг Фёдора Аркадьевича.

Таня позвала меня на одну из встреч, и я пошла. Другие девушки с курса тоже ходили, но потом им пришлось бросить. Осталась я одна. Но мне там очень нравится. Я нигде не видела людей, которые бы имели столь высокие и благородные цели.

Я остановился возле чугунной ограды. Мимо прошли мужчина с женщиной, но кроме них народу поблизости не было. Солнце медленно катилось вниз, поблёскивая в водной ряби золотистыми лучами.

– Красиво тут, – сказал я.

– Вы правы, – ответила Маша. – К сожалению, я очень редко здесь бываю.

– А ведь живёте недалеко.

– То учёба, то служба, то домашние заботы – даже и гулять некогда. Благодаря вам хоть выбралась. Вот только папенька, боюсь, опять заругает, что поздно вернулась, – Маша вздохнула.

И тут я решил напрямую спросить интересующий вопрос, поскольку надоело мучиться от дурных мыслей.

– Простите, если лезу не в своё дело, – произнёс я, – но вы встречаетесь с этим Фёдором Аркадьевичем?

Маша удивлённо посмотрела на меня.

– Да... конечно. Мы встречаемся обычно по воскресеньям, собираемся на его квартире. Фёдор Аркадьевич же рассказал вам.

– Нет, я не в том смысле. Вы с ним... э... состоите в отношениях?

– В отношениях? Вы имеете ввиду... – Маша внезапно покраснела. – Нет. Нет, что вы. Мы не... Мы просто знакомые. Но почему вы...

Я не дал ей закончить, обнял за талию и медленно притянул к себе, наблюдая за реакцией девушки.

Она смотрела на меня удивлёнными глазами, но не сопротивлялась. На щеках Маши расплывался румянец, и я чувствовал, как она слегка дрожит в моих объятиях.

Я прикоснулся губами к её губам, но Маша не отстранилась.

Завершив поцелуй, мы ещё некоторое время стояли возле ограды, я обнимал Машу, а та прижалась ко мне, как будто боялась оторваться. Мы молчали, не желая нарушать идиллию неосторожным словом. День заканчивался неплохо.