Лихой гимназист

– Стоять! – приказал я. – Отвечай, кто такой?

– Шпалером грозишь? Испугать хочешь? – с вызовом произнёс франт, медленно двигаясь ко мне. – А ну как не испугаюсь?

Остальные двое принялись обходить меня с обеих сторон, держась на почтительном расстоянии.

– Чего надо? – повторил я.

– То же самое хотел бы узнать, – ответил франт. – Не первый раз ты в трактире показываешься. Всё ходишь, вынюхиваешь, расспросы ведёшь. Ты откуда к нам явился и что тебе здесь надо?

– А тебе какое дело? Ещё шаг и стреляют.

– А грубить нехорошо, особенно в гостях.

Вежливости не учили? Так я научу.

Ладонь франта окаменела, над ней появился булыжник с острыми краями. Я рефлекторно пригнулся и два раза нажал на спуск. Грохнули выстрелы. Булыжник пролетел над моей головой. Франт покачнулся и отпрянул на шаг, я снова дёрнул тугое спусковое кольцо. Ещё одна пуля попала ему в грудь. А в руке моей уже возник чёрный сгусток.

Он полетел в противника, но встретившись в воздухе с очередным булыжником, исчез, как и каменный снаряд.

В руке франта возник ещё один камень, но на этот раз стреловидной формы и существенно больше первых двух. Решение следовало принять немедленно.

Я и прежде тренировал прыжки, но в реальных боевых условиях ещё никогда не пробовал такую технику. Прыжки не всегда получались достаточно быстрыми, поэтому я сильно рисковал, прибегая сейчас к ним. Но видимо, адреналин подстегнул процессы в мозгу.

Стреловидный булыжник полетел в мою сторону, но в этот миг я уже оказался рядом с заклинателем.

Тот обернулся, а я, вытянув руку, в упор швырнул в него чёрный сгусток. Франт вскрикнул, схватился за грудь и согнулся от боли. На сюртуке вокруг прожжённой дыры расползалось кровавое пятно.

Парень был ранен, его кожа то становилась каменной, то принимали обычный вид. Процесс выглядел хаотичным, неконтролируемым.

Остальные двое целились в меня из карманных револьверов. Они ощутимо нервничали, переглядывались, однако стрелять не решались.

– Что ждёте? Стреляйте! – завопил франт, опустившись на землю.

– Ты чего сделал? Ты... А-а... Что со мной? – он дико таращился на прожжённую окровавленную дыру в груди. – Он порешил меня! Порешил!

Однако, судя по всему, тёмный сгусток не причинил парню большого вреда. Наверное, защитила магия.

– Ещё нет, – сказал я, – но если не прекратишь скулить, убью и тебя, и твоих холуев, – я окинул взором стоящих в нерешительности парней с пистолетами. Снова сосредоточился, произнося про себя заклинание.