О.Т.- Книга-6. Ответный ход

- В любом случае, вы молодцы! – каждому пожал ладонь капитан. – А этих… - глянул назад. – Этих мы разговорим…

***

Связанные за спиной, и за столбом руки, онемели и стали нечувствительными, из-за нарушенного притока крови. Но он упрямо, наперекор всему трет веревки вверх и вниз по гладкому стволу, где он (из-за отсутствия иллюминаторов, из-за своего плохого состояния, он совершенно потерялся во времени и не мог точно сказать сколько уже времени он так трет веревки… может быть несколько часов, а может быть и сутки) обнаружил маленький выступ, шляпку гвоздика.

Верх и вниз веревкой... Благо его мучители, словно забыли о нем, занимаясь своими делами. Периодически он слышит их голоса, там снаружи, за переборкой… чистый японский говор. Что наводило его на определенные мысли, о том, кто это может быть.

Невыносимо больно, эти несколько сантиметров верх и снова вниз. Он сжимал зубы, чтобы стонами не выдать себя и продолжал монотонно, превозмогая боль ослаблять веревки.

Сдаться и принять свою участь, было не по нему. И хоть, когда его кто-нибудь сравнивал самураем, он смеялся и говорил, какой из него самурай… на деле дед воспитывал его именно в традициях его предков. Поэтому у него даже не возникало мыслей о сдаче.

Он чувствовал, как кровь стекала по его ладоням. Это кровоточили ранки, что вскрылись под образовавшимися туго стянутыми веревками.

Больно! Но он терпел эту боль.

Только одна мысль...

«Я должен выжить!.

. Не имею права здесь загнутся… Я ещё не отомстил…»

Верх, измученными руками, по головке гвоздя.

Вниз, гораздо легче.

Не сосчитать сколько раз он это сделал. Он чувствовал, что веревки подаются его усилиям. Будь у него больше сил, смог бы уже их порвать. Но именно их у него и не осталось.

Его подопечный все так же лежал в том углу, так и не приходя в сознание. Его голова была повернута в его сторону и Серго мог разглядеть на его губах темный налет, что говорило только об одном. Парню вкололи «одуванчик»… и это объясняло почему его даже связывать не стали.

После первой дозы, в сознание он придет не раньше, чем через пятнадцать-двадцать часов.

«Сволочи!» - только и мог подумать в бессильной злобе, от осознания того, что как телохранитель он полностью себя провалил.

Хотелось пить, даже больше, чем есть и спать. Во рту сушь... Но он упрямо трет веревки. И вот этот момент… стягивающие его оковы пали, а вместе с ними его оставили и остаток сил.