Не своя смерть. Предатель

Мимо проплыли заснеженные клумбы, пост охраны, ворота. Вскоре такси влилось в поток авто, спешивших по московским улицам.

Остановилась машина возле новенькой элитной многоэтажки. Радмир, помогая Полине выбраться из салона, только хмыкнул, разглядывая стены, облицованные мрамором кофейного цвета.

Консьерж у входа, зеркальные потолки и просторная кабина лифта заставили Радмира иначе взглянуть на спутницу. Но стоило им распахнуть бронированную дверь в само жилище георгессы, как Радмир и вовсе растерялся: в просторной квартире с огромными окнами, был жуткий бардак.

Разбросанная одежда, початые бутылки с дорогим алкоголем, хрустальные бокалы. Поверх стопок глянцевых журналов стояли белые контейнеры от лапши быстрого приготовления. Рядом валялись надорванные пакетики от специй и сушеной зелени.

Как ни плохо было Полине, она все-таки попыталась прибраться: в смущении подобрала платья с чулками, коробку из-под пиццы и спрятала в соседней комнате. Вернувшись, девушка упала на диван:

- Только на кухню не ходи.

Там еще хуже.

- Слушай, а где твои родители? Или ты одна здесь живешь?

- Одна. А родители… у меня их нет. – Полина с закрытыми глазами поморщилась, потирая левый бок. – Я в детском доме росла. Пока Ярослав не забрал меня оттуда. Обеспечил, провел инициацию, обучил магии…

Радмир, вглядываясь в бледное лицо лежащей девушки, шагнул ближе. Хотелось обнять ее, согреть. Защитить от боли и всех, кто может ее причинить! Желание это сделалось настолько сильным, что превратилось в потребность – такую же, как потребность дышать или двигаться.

Но Радмир не смел ничего предпринять: дернувшись, он мучительно спрятал руки за спину. Потом и вовсе отвернулся – видеть сейчас Полину и не иметь права к ней даже прикоснуться, было слишком трудным испытанием.

Радмир побрел к двери, когда позади снова раздался голос:

- Я действительно очень многим обязана Ярославу. Но это не делает меня его заложницей. Понимаешь? Обычную признательность он принимает за нечто большее.

И напрасно. У меня нет к нему тех чувств, которых он ждет.

Радмир остановился. Сглотнув пересохшим горлом, хрипло спросил:

- Зачем ты говоришь об этом?

В захламленной комнате послышался вздох балии:

- Тот лазарит, который напал на нас сегодня. – Полина замялась, будто решая, стоит ли продолжать. – Он не знал, что мы георгосы. И явился туда не по тревоге вовсе. Он просто выполнял свою работу – делал обычный обход, патрулировал территорию.