Одаренный. Первые шаги

Бульдог прошёл мимо меня, уверенно толкнул дверь здания и произнес, прежде чем скрыться внутри:

— Вы пока вещи свои вытаскивайте, а я пойду дотрещусь о ночёвке. В понедельник мы уже должны быть в Москве.

И пока мы вытаскивали из салона свои рюкзаки и сумки возле «буханки» материализовался худощавый человек лет сорока в милицейской форме. Его бегающие глазки, близко посаженные к длинному носу, обшарили наши лица. А затем он представился высоким, писклявым голосом:

— Лейтенант Иванов. Местный участковый. Кто такие? По какому поводу в наш город?

— Рыбаки мы, — за всех ответил Профессор, продемонстрировав сложенный спиннинг.

— Ага, ага, — покивал милиционер вытянутой головой с жидкими коричневыми волосами, которые облепили вспотевший череп. — Ну, стало быть, не озоруйте здесь, и вы меня больше не увидите. Лады?

— Да мы мужики спокойные, — махнул рукой гном. — Можете не волноваться, товарищ лейтенант. Город посмотрим, порыбачим, да и уедем.

Тот снова кивнул и потопал прочь по практически безлюдной улице.

Я обратил внимание на то, что дорога имела столько рытвин и выбоин, словно её несколько лет подряд бомбили во времена Великой Отечественной войны.

Испанец же нацепил модные солнцезащитные очки, кепку с американским орлом и тихонько заметил:

— Не нравится мне этот участковый. На крысу похож.

— Тебе никто не нравится, кроме красивых женщин, — буркнул Профессор, укоризненно покачав головой.

— Мне ещё бухло нравится, — улыбнулся тот.

В этот миг из бывшего техникума вышел довольный Валерон. Он сказал нам, что обо всём договорился и повёл нас на второй этаж здания. Там в бывших учебных комнатах оказались обустроены «гостиничные номера». Нам досталось душное помещение с бело-голубыми обшарпанными стенами, тремя большими окнами, пятью панцирными кроватями, рассохшимися тумбочками, одним столом, вентилятором, радио и большим плакатом на стене, который разбирал устройство трактора К-700.

Испанец оглядел всё это, посмотрел на меня и приподнято произнёс:

— Могло быть и хуже.

— Всё я принял, — огрызнулся старый гном, и его впалые щёки немного заалели.

— Согласен. Тут почти пять звёзд! Турция отдыхает! — наигранно восторженно воскликнул Валерон и стал открывать все окна, чтобы проветрить комнату. В ней пахло пылью и крепким мужским потом.