Одаренный. Первые шаги

— Да или иду.

— Я выбираю третий вариант — хорошо.

Вот из-за этого «хорошо» мне пришлось вставать рано утром. И после завтрака чапать с Ленкой к тому самому канализационному колодцу, чтобы разведать обстановку.

Благо, что хоть на улице заметно потеплело. И я смог выйти из дома в футболке и шортах. Ещё я прихватил с собой живой клинок. А предварительно завернул его в толстую тряпку, чтобы он не поранил мне ногу.

Кстати, нож я отыскал лишь тогда, когда принялся пытать Пышкина. Он сначала не сознавался, но потом раскололся и без смущения сообщил мне, что клинок в сливном бачке.

Я снова пригрозил коту кастрацией за его проделки. Достал Тетсуя и покинул квартиру вместе с эльфийкой.

И уже возле подъезда мы услышали не только щебетание птиц, но и любопытный разговор двух бабок. Они сидели на скамейке возле детской площадки, откуда доносился весёлый смех.

—… Часов в пять утра солдатики уехали, — вещала одна старушка, неодобрительно поглядывая на радостно мельтешащую ребятню. — Я как раз поднялась с кровати.

Почувствовала, что мне плохо стало. А потом вспомнила, что мне последние двадцать лет всегда плохо и успокоилась.

— Дык кого искали-то? — спросила другая.

— А ты разве не слышала? Марфа говорит, что стрелял кто-то ночью. Его, бандита, и ловили. Шпион, наверное, пиндосовский.

— Ишь ты, совсем распоясались эти… эти…

И пока бабка подбирала слово посочнее, наша парочка уже отдалилась от неё настолько, что голосов стало не разобрать.

Ленка посмотрела на меня, поправила завернувшийся рукав чёрной футболки с котёнком и проронила,

— Похоже, все местные считают, что бойцов сюда нагнали из-за твоей стрельбы.

Угу. А тем охотникам за привидениями, которые приехали на вызов Грыгова, это на руку. Хотя им, скорее всего, по фигу на мнение народа. Они могли ничего и не объяснять. Ну или сказать, что ловили какого-нибудь убийцу, — произнёс я, шлёпая кроссами по тротуару.

Эльфийка пожала плечами.

Вскоре мы повернули. И перед нами предстало то самое место, где ночью развернулась целая драма.

Как и говорила бабка, тут уже никого не было. Пропали машины, включая «десятку», и исчезли бойцы. А колодец закрывал новенький люк. Да и прохожих здесь не оказалось, чем мы и воспользовались, спустившись в канализацию.

Оказавшись под землёй, я включил фонарик, прихваченный из квартиры, и невесело пошутил:

— Словно домой вернулись. Зачастили мы сюда.

— Ага, — поддакнула Ленка и собралась двинуться в ту сторону, где в грязи было больше всего следов.