Одаренный. Первые шаги

Он явно был недоволен моим незнанием. — Ты привязал меня к себе с помощью капли крови. А до этого сумел умертвить моего предыдущего хозяина. Так что ты честно завладел мной.

— Я так и думал, — вставил я.

— Думал он, — проворчал нож.

— Вы на меня не обижайтесь, но очень уж любопытно. А из какого места вы говорите? И вообще — как вы стали разумным?

— Кхем… Моя история началась сотню лет назад в Токио…

— Ну, ясно же, что не в Туле, — сострил кот, прикрыв ехидный смешок лапой.

Тетсуя не обратил на него никакого внимания и продолжил голосом взрослого человека, читающего детям сказку:

— Меня выковал великий мастер, гном по имени Ицубаши.

Он оживил меня, вдохнув частичку своей души. И теперь, чтобы жить, я должен поглощать чужие души, желательно, яркие.

— А на что ты способен? — скептически бросил Пышкин.

— На большее, чем ты можешь себе вообразить, животное.

— Ах ты… ржавчина!

— Успокойся, — шикнул я на кота. Мой мозг уже смекнул, что нож идеальный источник информации. Он, вероятно, может поведать обо всей творящейся вокруг меня фантастике вроде кровососов.

— Тетсуя, а расскажи-ка мне о вампирах. Как они живут? Как ими становятся? И много ли вообще подобных тебе клинков?

— В этой стране я провёл немного времени и успел увидеть лишь одно живое оружие, кроме себя. Им владел Виктор. Он был отцом четвёрки вампиров.

— Отлично! — обрадованно сжал я кулаки.

Выходит, что вампиров всего было пятеро. Четверо полегли в подвале, а один — на кухне таунхауса. Всё, с ними точно покончено. Но вот оборотни… Если они забрали оружие Виктора, то могут прийти и за моим.

Ну, это если пушистики знают о существовании живых клинков и о том, что у вампиров их было два.

Я мигом поинтересовался у Тетсуя, продолжавшего лежать на полу:

— А многие ли живые существа знают о таких, как ты?

— Это, как и многое другое, ты должен выяснить сам, — непоколебимо произнёс нож.

— Вообще-то, я твой хозяин и ты должен подчиняться мне.

— Мой создатель связал меня множеством табу, которые я не могу нарушать, — гордо сообщил японец, затихающим голосом.

— Поэтому я не смею рассказывать тебе практически ничего из того, что знаю.

— Э, а ты чего глохнешь? — заволновался я.

— Мне нужна душа. Разговор отнял у меня слишком много энергии. И пока я не получу новую душу, то буду спать, а пробуждаться стану редко.

— Ну хоть скажи какой я по счёту твой хозяин?

— Тринадцатый, — ответил тот и затих.

— Проститутка, — тихонько прошипел кот, опасливо косясь на клинок. Но тот молчал.