Одаренный. Первые шаги

Она бурчала и бурчала, а затем приглушённо выдала, едва не ударившись головой об потолок, покрытый отвратительного вида буграми и наростами:

— Я будто в страшном сне…

— В каком сне? Мы в канализации. Вон говно плавает, а вон там «Ока» в естественной среде обитания, — с сухим смешком закончил я и увидел очередные скобы и колодец. — Всё, давай выбираться отсюда. По ощущениям мы ушли уже довольно далеко. Ещё пара метров и Пенза.

— Вылезаем, — согласилась эльфийка, с которой за время наших приключений слетела вся спесь, присущая её расе и положению.

Я первым взобрался по скобам, приподнял люк и огляделся. Ого, это мы удачно попали. «Девяносто девятая» стояла всего в сотне метров от меня и мимо неё только что промчались две пожарные машины. А там, где раньше был таунхаус вампира, теперь клубился дым, сквозь который пробивались языки пламени. В их неверном свете я увидел, что кухня перестала существовать. И ещё рухнула часть второго этажа, который был над ней.

Я вылез из канализации, благородно подал руку эльфийке, а затем мы быстрым шагом пошли к машине.

Вокруг никого не было, а та толпа, которая собралась возле горящего дома, не обращала на нас никакого внимания. Так что наш дуэт без проблем добрался до тачки и залез в неё. Следом «девяносто девятая» плавно тронулась и, набирая скорость, помчалась прочь от Калитниковского пруда.

Мы ехали куда глаза глядят. И лишь через несколько километров я, спохватившись, спросил у девушки:

— Тебе куда?

— В бар, в любой, — решительно заявила она и громко выдохнула, словно вместе с воздухом выпустила и напряжение. — Мне надо успокоиться. Видишь, даже руки трясутся? — и в доказательство своих слов она продемонстрировала мне свою немного подрагивающую кисть.

— Поехали, — согласился я, прислушиваясь к себе.

Ленка между тем начала возбуждённо стрекотать, захлёбываясь воздухом и сверкая глазками:

— Я столько лет искала вампира… Я знала, что они существуют, а мне никто не верил! Даже собственный отец упёк меня на полгода в психушку. Неофициально конечно, а то бы я не поступила в мединститут, да и род бы опозорился.