Одаренный. Первые шаги

Я быстро открыл банку и сделал несколько глотков терпкой жидкости, продравшей горло.

Упырь в это время подозрительно просипел, наблюдая за мной из-под полуопущенных век:

— Ты чего это… задумал?

— А разве не понятно? Ты же эльф, — усмехнулся я, схватил со столешницы топорик, подскочил к вампиру и со всего маха ударил его по шее остро заточенным лезвием. Оно глубоко вошло в плоть зарычавшего остроухого. И тот принялся слабо трепыхаться. Мне пришлось придавить его ногой к полу. Только после этого я сделал ещё один удар в ту же точку, куда бил ранее.

Вампир затих. И я, сморщившись от отвращения, припал губами к ране обессилевшего эльфа. В мой рот и пищевод проникла его кровь, отдающую железом.

Мне было жутко противно, но я не мог поступить иначе. Что-то подобное я и искал последние годы, ведь отмеренные мне шесть лет скоро подойдут к концу…

Глава 3

Вампир уже во второй раз безжизненно вытянулся на полу. Но теперь я был точно уверен в том, что он умер.

Его щёки высохли, глаза запали в череп, а кожа сморщилась. Из него будто выкачали часть жидкости. Да ещё и клыки исчезли в верхней челюсти, превратившись во вполне обычные, эльфийские, которые не отличались от человеческих.

Мне же стало дурно. Но не от вида трупа, а оттого, что творилось с моим собственным телом. По нему вдруг стали пробегать короткие судороги, выворачивающие суставы, и поднялась температура. В желудке же будто поселился энергичный ёжик, пытающийся выбраться через глотку.

Даже глаза стало резать, а уши чуток заложило.

Впрочем, мне удалось расслышать призывные крики Ленки. Они неслись со второго этажа:

— Матвей, скорее сюда! Я нашла выход!

Я подхватил непослушными руками банку и вихляющей походкой двинулся к лестнице. К моему вспотевшему телу неприятно липли трусы и футболка. Эк меня колбасит. Уж не обманул ли меня хитрожопый остроухий? Вдруг для людей такая процедура смертельна? Боюсь, что я скоро узнаю ответ на этот вопрос.

Пока же мне вполне достало сил, чтобы подняться на второй этаж и найти там лестницу, ведущую на чердак. Я кое-как преодолел и её, хватаясь свободной рукой за резные перила. На пыльном чердаке валялся всякий хлам, который, видимо, было жалко выкидывать. Старое потертое кресло, дырявый торшер, игрушки в картонной коробке. Кажись, всё это старьё осталось от предыдущих жильцов, а то я слабо себе представляю вампира, играющего в куклы.