Одаренный. Первые шаги

— Млять, действие дурмана закончилось! Как не вовремя-то!

— А где ведьма? — выдохнул Валерон, закинул автомат за спину и подбежал ко мне.

— Свалила, — мрачно бросил я, отыскал крепкий мешок и взял охотника за ноги. — Потащили его в машину. Ему в больницу надо.

— Да, да, сейчас, — лихорадочно протараторил рыжий охотник, схватил товарища за руки, и мы аккуратно положили его на мешок. — Эх, Испанец, Испанец, что ж тебе так не везёт-то? Молчун бы сказал, что это тебе наказание за блуд.

— А ведьме, видимо, повезло.

— Да так же, как и ты, — предположил Бульдог, горестно глядя на Испанца, чьи ноги волочились по полу.

— Угу, наверное, — хмуро сказал я, зная, что на самом деле выхода из подвала не было. Хотя почему я так уверен в этом? Может, он был потайным? Тогда бы это объясняло то, как гадина выбралась из подвала.

— А ведьма была одна? — спросил Валерон, выходя спиной из склада.

— Ага, — кивнул я, увидев его «монстр-трак» отечественного разлива.

— Хорошо. Но всё же это не говорит о том, что спаслась только она стерва, — проговорил охотник, одной рукой открыв дверь салона.

— А что если вообще эта ведьма была не из Лесинска, а какая-то местная, которая решили отомстить за своих товарок? — предположил я, аккуратно укладывая Испанца на заднее сиденье «буханки».

— Нет. Ковены ведьм враждуют друг с другом. Они бы не стали помогать, — с апломбом произнёс Бульдог и полез за руль.

— Ну, как скажешь, — пожал я плечами, оставшись на улице.

— Я вот только не пойму, с какого хрена ведьма решила начать с тебя? — нахмурился Бульдог, заводя мотор.

— Может потому что я самый красивый и умный? — хмуро заметил я, ощупывая пальцами подбородок. На нем обнаружилась запёкшаяся кровь.

— Не знаю, не знаю. Надо всё рассказать Профу. Он башковитый, поймёт что-нибудь. А теперь вали домой, да побыстрее. Вдруг ведьма где-то рядом? Ещё и тебе кишки выпустит.

— Хорошо, — кивнул я под громкий треск закрывшейся двери.

«Буханка» сорвалась с места и, набирая скорость, помчалась в больницу. А я потоптался немного на месте, собираясь с мыслями, и крикнул:

— Пышкин!

Тот незамедлительно показался из-под «девяносто девятой» и спросил, вытирая лапой припорошённую пылью мордочку:

— Домой?

— Угу. Хорош на сегодня, — решил я и сел за руль.