Муравейник

И только потом зашарил в поисках фонарика – упал-таки гад! Хорошо, что Леший так не оплошал, и с другой стороны от блестящего экрана ударил световой поток. Туда, где был шум. Где лежало маленькое тельце.

До рези в глазах всмотрелся.

Рыжая курточка. Мокрая, отсвечивающая на спине круглым световозращателем, как неоновой сверхновой. И возле неё – черные кусты орешника, нежно склонившиеся, словно пытающиеся обнять тельце мёртвой девочки и не достающие до него. И как раз ровнёшенько возле – звук.

Леший с опытной точностью направил свет ровно на то место, откуда были слышны похрустывания веток под чьими-то ногами.

И… ничего. Никого. Ни человека, ни обычного зверья, ни лисы, ни этого «хула-хупа на палочке». А звук… есть. Ходит. Кто-то приличного размера. Осторожно, аккуратно, неторопливо.

- Леш, - тихо позвал Артём.

Бывает такое в лесу, что на слух и обмануться можно – отражается звук от плотных мокрых кустов, от тумана, от земли. Игнат понял и «погулял» светом фонарика в стороны от этого места.

Влево-вправо, дальше-ближе. Ничего. Темнота густого подлеска, пустота прилегшей от росы травы, маленькое застывшее брошенное тельце. А звук – вот он! Казалось, его можно даже потрогать – достаточно подойти и протянуть руку туда, к незримому источнику!

Артём, наконец, нащупал свой фонарик, включил и, направив свет, поднялся. Втянул воздух сквозь зубы, настраиваясь – нужно идти, нужно разбираться. И не успел. Леший пошёл раньше. Просто в очередной раз шумно вздохнув, сдвинулся с места и небрежной походкой, переваливаясь по-медвежьи, двинул в сторону звука.

Артём потянулся параллельно, чуть запоздав.

А треск и шум шагов у тельца усилился. Было бы это нечто видимо, сказал бы – заметался чужак, задёргался. И Артём стиснул зубы, осознавая – как бы с этим незримым чудовищем сейчас столкнуться не пришлось. И глупо, по-детски вспомнился сказ об аленьком цветочке. Там тоже чудовище на глаза не показывалось, но вовсю вершило дела в своём заросшем саду. Эх, был бы тут цветочек. Аленький.

Да не было бы маленького детского тельца ровно перед ним…

Оставалась шага три до тела, когда невидимка не выдержал. Затих на миг и рванулся – навстречу! Напролом!

Артём сжался, сгорбился, ожидая удара и выставляя вперёд руки – встретить! Положить нахрен! Хоть как зацепиться и не дать уйти! А Игнат довершит дело и возьмёт этого невидимку за шкирятник и вытрясет душу!

Но когда уже ждал удара, невидимка затих и… шум быстрых шагов раздался уже за спиной.