Муравейник

Квадраты расчиркали – как без рук кто мандалой пизанской на пергаменте возюкал – всё вперемеш, без системы. Ну и ходили, как епископы бёберные на молебне – кругами. Там матёрых было четверо всего, а остальной сброд - годны только чай заваривать и муэдзинами на остановках верещать о своём благородстве и подвигах по спасению, чихуахуять их за ногу…

- Не нашли? – уточнил Артём, чуя по чернушному настрою товарища.

Игнат глянул исподлобья и отвёл взгляд:

- Нашли, - глухо сказал он.

Артём наклонился и бросил новую дровину в костёр – не потому, что это было нужно, а потому что какая-то жуткая изморозь тронула хребет.

Ледяными пальцами пробежалась по позвонкам, как по ксилофону наиграв мелодию тревожного ожидания. И потребовалось движение, чтобы не дать заиндеветь нутру.

А Игната прорвало – заговорил торопливо, почти захлёбываясь:

- Меня на сутки просили за Чухоня. Я и остался. Думал, - чего такого? И без меня справятся. А тут в чате – опа! Сплошная хопа! Суета началась, дерганье. Сперва по сети инфу обрубило.

А через полчаса – хлоп! – выходит ПалСаныч и глаголет – метайтесь, ребятки, до лесу, там туристы с катушек слетели в гавно. Мы сели, поехали, а там вот.

- Стоп! – Артём в панике вскинул руки. – Я ничего не понял. Куда поехали? Кто поехали? Какие туристы?

Игнат душераздирающе вздохнул, закатывая глаза. Видно, уж очень ему не хотелось повторять весь этот монолог, который для него, малоразговорчивого такого, оказывался тяжкой ношей. Но Артём смотрел в упор, как на расстреле, и Леший монотонно забубнил:

- Что непонятного? Был на дежурстве… - замолчал и задумчиво стал рассматривать огонь.

Артём торопить не стал. Словно физически почувствовал, как в сознании Лешего со скрипом прокручиваются какие-то шестерёнки. Может быть, понимание того, что не каждый встречный-поперечный знает подноготную его жизни? Артём на это искренне надеялся.

- Я… - глухо заворчал Игнат. – В дурке работаю.

- Ага, - глубокомысленно выдохнул Артём. От сердца отлегло – хотя бы иллюзия того, что рядом человек понимающий – это уже большое подспорье в его нынешнем положении.

А работник дурки – это уж точно не её пациент! Ведь там, кто первых халат надел, тот и лечит.

- Был на дежурстве. Поэтому не поехал на поиск, - напряжённо, следя за каждым словом, продолжил Леший. И вправду – как старый лешак, попавший к людям и решивший с ними пообщаться по-русски. – А потом дежурство кончилось. Но меня попросили остаться ещё на смену. За коллегу. Чухоня.