Жители черных проводов

Из-за последнего, к слову, мы с коллегами ещё долго не могли понять, сколько начальнику на самом деле лет. В один момент кто-то из новичков предложил его звать просто «серьезным дядей», а мы, дурни, это подхватили. Да и как-то прозвище слишком быстро прижилось у нас в отделении.

— Иди на Юбилейную к злым бабкам. Вот у них энергетика — мощная. Если и там ничего не увидишь — уйдешь к людям! — наказал он, не отрываясь от заполнения отчетов.

А к людям я не хотела, поэтому быстро замолкла и пошла гулять дальше. Но даже бабушки не дали мне ответы на мучавшие вопросы.

Вместо этого я получила пару (десятков) нецензурных слов и тумаков, ведь бешеных старух даже не волновало, что это не я рисую граффити у них в подъезде.

После этого «фиаско» Дядя Саня определил меня в бухгалтерию.

Очень быстро выяснилось, что сидеть полный рабочий день в душном офисе без работающего кулера было однозначно противнее, чем без дела шляться по улицам. Осознавая, что ещё немного, и я загнусь в этой конторе, я целый месяц умоляла Дядю научить меня видеть Обитателей города.

Но он все отнекивался, говорил, что все само придет.

Это был конец всего. По крайней мере, я так думала на тот момент.

Тогда мне не было доступно понимание важной аксиомы мира — все самые удивительные вещи происходят всегда случайно. Любовь всей жизни ты встречаешь там, где не ищешь, а удача тебе сулит в самый неожиданный момент.

На пятую неделю моих страданий я услышала, что молодые листочки вблизи нашего отдела подозрительно громко шуршали.

Я долго вслушивалась в разговор на неизвестном языке в надежде понять их щебет.

— Они обсуждают кое-что важное, — сказал дядя Саня, когда услышал этот лепет через окно. — Ты хоть и глупая, но счастливица. Даже меня жители черных проводов приняли не сразу.

Тогда я и стала настоящим наблюдателем, пускай лишь крохотных существ, населявших провода. С того дня я впервые начала видеть обитателей города.

Вот только оказалось их больше, чем я ожидала. Черненькие, все покрытые сажей, головастые человечки дрожали от каждого порыва ветра, сбившись в кучи на всех проводах города.

Издалека они напоминали стаю ворон — так обычно они и прятались, наводя немного морока на прохожих. Узнать их можно было лишь по хитрым красным глазкам, которые внимательно изучали мир вокруг.

Эти малыши были совершенно не милыми, а наоборот — страшненькими и до ужаса вонючими. От них тянуло гарью настолько сильно, что моя одежда на долгие месяцы пропиталась её «ароматом».