Кровь тьмы. Чернокнижник

Пули пролетели в каких-то сантиметрах, разбив в кабине зеркало и продырявив лобовое стекло.

Благодаря этому голосу и его пальбе, я наконец-то пришёл в себя и остановил уже готовую рвать когти девушку.

-Подожди, я с ним разберусь.

-Нам сейчас некогда, нужно поскорее уходить! – запротестовала колдунья, но я не слушал её. Помимо полыхавшей внутри меня ненависти на Графа, было ещё кое-что. Мой гримуар и кинжал остались в фургоне, и я не собирался их там оставлять.

Очередная пуля прошла мимо, видимо авария сказалась и на таком опытном стрелке, серьёзно сбив его координацию.

-Ты вроде бы сказал, что круче меня, - я в недоумении развёл руками, - что-то меня терзают смутные сомнения в этом. И раз уж ты обещал прикончить меня, то думаю, не останешься в обиде, если я отвечу тебе тем же.

Откуда-то я знал, что следующий выстрел будет последним, но это было маловажно. Граф выстрелил и, что самое удивительное, на этот раз он бил метко. Возможно, даже убил бы меня, если бы не мой телекинез, напитанный копившейся всё время яростью.

Телекинетический таран колоссальной силы ударил в тело Графа, сметя на пути летевшую в меня пулю. Мужчину сдуло, словно ветром и впечатало в лежавший за ним фургон.

Я чувствовал его агонию. Его страдания от множественных несовместимых с жизнью ран, моя сила превратила его внутренние органы в кашу, переломала все рёбра и множество костей. То, что он всё ещё оставался жив, было не иначе как чудо. Но я собрался забрать у него всё, а потому не слыша окрики Тани, пошёл обратно к фургону.

Свой кинжал и книгу предка я нашёл быстро, поскольку чувствовал их всё время. Между нами успела образоваться некая связь, и в том случае если с кинжалом это мне было ещё понятно, то почему я мог ощущать ещё и книгу, до сих пор оставалось тайной.

Забрав своё, я склонился над облокотившимся на фургон полумёртвым телом.

Из-за повреждений Граф не мог говорить, только хрипел и издавал булькающие звуки. Но я видел, как сильно он хотел мне что-то сказать. Слышал смертельно раненные вообще любители поболтать, ведь в могиле особо не с кем общаться. Но к его несчастью, меня мало интересовали его последние слова, а потому я, не задумываясь, приставил кинжал к его горлу и резко провёл по нему.