Кровь тьмы. Чернокнижник

-Хочешь поиграть со мной? – негромко произнёс я со злостью. – Что же, попробуй. Кем или чем бы ты ни было, будь уверен, что я всё равно не уйду отсюда, пока не заберу то, зачем сюда так долго шёл.

Тем временем, я уже ощущал на себе взгляды со всех возможных сторон. Инстинкты во весь голос трубили отступление перед неведомой угрозой, и только страх перед куда более могущественным существом не давал мне им уступить. От того, выполню ли я его задание, возможно, зависела моя жизнь.

В голове крутились мысли о том, что демон имел ввиду, когда говорил, что эти поиски для меня будут лёгкой прогулкой? Знал он о том, что здесь опасно или же просто был уверен в том, что моих нынешних сил будет достаточно, чтобы справиться с местной угрозой?

Я надеялся, что всё-таки второе, впрочем, я уже так далеко зашёл, что отступать было поздно.

Безжалостно прорубаясь сквозь всю окружавшую меня растительность, вскоре я вышел на небольшой луг. Открытое пространство появилось так неожиданно, что я даже растерялся. Стало светло и гораздо тише.

В центре поляны находился огромный древний дуб, который видимо и поглощал все ресурсы, не давая расти здесь ничему кроме травы. И я чувствовал его мощь своей силой. Она была по-настоящему огромна, словно передо мной было не дерево, а существо, наделённое магической силой.

Я сделал шаг на поляну и тут же, трава на которую я ступил, стала хищно обвивать мои ступни. К счастью я уже долгое время ожидал какой-нибудь сверхъестественной подставы, а потому не растерялся и моя реакция последовала незамедлительно. Используя кинжал, я полоснул по своей ладони и стал зачитывать проклятие, иссушающее растительность вокруг меня. Красные капли словно кислота, мгновенно выжгли участок радиусом в два метра от меня, оставив только мёртвую землю.

В древности, ведьмы любили таким способом губить посевы крестьян, за что частенько оказывались на вилах или горели в кострах.

Избавившись от ожившей травки, я на скорую руку перемотал ладонь, взятым с собой бинтом и стал готовиться к чему-то более страшному. В то, что неведомый враг отступит, получив отпор, я, конечно же, не верил.

Сначала мне показалось, что столетний дуб ожил, но я быстро понял, что это было не так.