Книга II. Амсдамский гамбит

Спустя полчаса, уже чисто выбритый и одетый в привычную «рабочую» тройку, довольный жизнью Рид выбрался на кухню, заварил себе кофе, наполнил стакан апельсиновым соком и, закурив первую за утро, самую вкусную сигарету, принялся за чтение «Амсдамского Вестника», туба с которым только что с глухим чпоком выскочила в приёмник пневмопочты, специально для этой цели и установленный владельцем дома на кухне.

Новость о разгроме «бутлегерского гнезда порока и разврата, прикрывавшегося вывеской танцевального клуба «Розарио» обнаружилась вовсе не в криминальной хронике, как того следовало ожидать, а аж на четвертой странице в разделе происшествий, и о стрельбе там, соответственно, не было сказано ни слова.

Зато в криминальной хронике нашлось место для заметки о перестрелке в одном из отелей, но и то, говорилось о ней как-то глухо и без огонька, столь свойственного статьям Люки ван Рея, старого знакомца Рида, из-за которого, он, собственно, только и выписывал «Амсдамский Вестник», чтобы при случае похвалить очередное сочинение приятеля. На что только не пойдёшь, чтобы удоволить друга.

Ван Рей был замечательным парнем во всём, что не касалось его работы. Едва же речь заходила о журналистике вообще, и статьях одного отдельно взятого репортёра в частности, этот самый репортёр, обычно улыбчивый и добродушный, превращался в монстра, требовательного и капризного, как десяток малолетних принцев. Посему Рид и старался быть в курсе опусов друга, так как терпеть его обиженное пыхтение и быть отлучённым от самого лучшего домашнего бара в Амсдаме, ван Лоу не желал совершенно.

Меркантильно? Может быть, зато честно. Что, кстати, и сам Люка подтверждал неоднократно.

Поняв, что в кои-то веки знаток городского криминала оказался не в теме, Рид ухмыльнулся и, придя в совсем уж хорошее расположение духа, отправился на работу, дав себе обещание выбрать время и обязательно позвонить сегодня Люке. Подобные новости стоят хорошего обеда, а у ван Рея не только самый лучший домашний бар, но и самый лучший в городе повар, как это ни странно для обычного корреспондента.

..

Но в том-то и дело, что Люка и не был «обычным» журналистом. Достаточно сказать, что ему принадлежала половина «Амсдамского Вестника», и ещё добрых два десятка газет и журналов, причём не только на восточном побережье Республики, но и в бывшей метрополии. Папенька оставил сыну очень неплохое наследство... А тот нашёл себя в журналистике, и знать не хочет ни о чём другом.