Летучий корабль

Увидев искаженные печалью и болью лица людей, не сокрытые белыми масками, почувствовав страдания, не оттененные вечной серостью полов и стен этого Города, он бы предпочел бы сгореть подобно спичке, лишь бы избавиться от бремени видеть Истинный город. Хах… мир, в котором бы сам Дьявол умер от горя. Как же грустно...

— Так почему же Бог не смог избавить Город от боли? Почему лишь мог спрятать ее?

— Бог — ничто перед ней. Дьявол и Бог всего лишь делят Небеса и Ад, а боль… она везде, а на все.

— И получается взрослые видят её?

— Нет, как же они могут её видеть сквозь свои маски? Они живут ею.

— А ты не думал, почему мы с тобой не были затронуты болью?

— Потому, что мы дети, а дети не ведают ни боли, ни даже Смерти…

— А что они о тогда ведают? И любовь, они ведают? — на этих словах его словно передернуло и его лицо тут же стало мрачным, каким она его не видела.

— А она тоже есть Боль… А может и хуже. — он резко вскочил, схватив с подоконника какие-то инструменты, и пошел к огромной махине на крыше, что лишь отдаленно напоминала корабль.

— Прошу, не задавай больше вопросов…

И Девочка больше не задавала их. Этого было достаточно, чтобы усомниться в его идеях.

Она долго думала о разговоре с Мальчиком. И она чувствовала боль. Боль за то, что в смущении он ушел от нее так быстро.

Она подняла глаза к небу и увидела бесконечную черную бездну, заменившую огненное небо. Девочка не замечала её прежде, как и множество других вещей.

Она вспомнила, как та женщина стояла у входа, каждый раз, когда Девочка возвращалась домой. Вновь и вновь та тянула к ней свои бледные, как у фарфоровой куклы, руки. Девочка же словно под гипнозом даже не замечала этого.

Маленькие кусочки её памяти начали просыпаться от давнего сна и Девочке пришла в голову невероятная догадка.

Она тут же понеслась сквозь пустынном улицы, сбиваясь с ног. Ей стало интересно, а может, как и закат, Души Взрослых были просто скрыты от неё пеленой разума?

Когда, наконец, она влетела в квартиру, она сразу же столкнулась с курящей Взрослой. За её белой маской не было видно лица. Девочка не могла увидеть правда ли лицо женщины было искажено в ужасной гримасе или нет. Она лишь могла довериться своей интуиции.