Пристегнитесь, пожалуйста

– Думаете, я бы сунулся сюда, если бы она сказала: «Альфик, держись подальше от темных подвалов, не то...»?

Он отвинтил пробку и присосался к горлышку.

– Сунулись бы. Не жадничайте.

Бестер снова закашлялся.

– Вы прямо как моя мама...

Фора оглянулась через плечо:

– Кларисса, что вы там говорили насчет оторвать голову? Не хотите поучаствовать?

– Стоп-стоп! – Бестер поднял руки. – Фора, я осознал свою бестактность и готов встать перед вами... на что-нибудь, черт возьми... Помогите, пожалуйста.

Фора поднялась и подала ему руку.

– Браун! – крикнул Бестер.

– Тут, – отозвался Браун, разглядывая в свете Клариссиного огонька руку.

– Что там с тобой?

– Палец вывихнул. Когда ружье отобрали.

– Держать надо крепче, – проворчал Бестер. – С этого этажа можно попасть в старые тоннели. Только придется ломать стены.

– Разберемся.

– Отлично. Я наверх.

– Этого с собой забери. – Кларисса указала острым подбородком туда, где лежал главврач.

– Разумеется. Надо же как-то решить проблемы, которые сейчас начнутся между полицией и резервацией.

– Что?! – Кларисса, Браун и Энди воскликнули одновременно, как по команде.

– А вы думали? – Бестер пожал плечами и вытряхнул из волос немного мусора. – Устроили тут... Все, разбойники, я ушел. И вам советую. Газ...

Фред, стоя в дверях, молча переводил луч фонарика с одного лица на другое, пока Кларисса не сказала:

– Еще раз посветишь в глаза, и сам смотреть будешь одним.

– Не вопрос.

Браун нашел в коридоре свое ружье, осмотрел его и скривился:

– Чинить дороже, чем новое... Идем.

Он повел команду по коридорам, иногда сбивая прикладом краску со стен. Под ней обычно был серый бетон, но в одном из тупиков он нашел кирпичную кладку.

– Газ, – сказали кошки.

Энди неосторожно потянула носом воздух:

– Я не чувствую...

– Ты человек.

Энди дернула щекой, но решила ничего не говорить. Кошки, впрочем, все услышали и так.

Браун отдал ружье, сжал левый кулак – и вогнал его в стену.

Фора отвернулась, прижимая к себе рюкзак, в котором снова сидел слепой кот. Сил смотреть, как «человек» истязает себя, у нее уже не было.

– Помоги, – сказал Браун. – И вы, наши пушистые друзья, тоже присоединяйтесь. Вас накроет в первую очередь.

– Мы слышим.

Браун глубоко вздохнул – и ударил снова. И снова. И снова. Бил он неловко, наваливаясь всем телом, и стена вдруг подалась. Кирпичи посыпались наружу.