Больше никаких сделок с М

– Ну, так, я не понимаю, а в чем проблема? – спросил он. – Кто-то не выполняет свои обязательства? Есть рекламации по договору? Да, и если уж мы с тобой все равно общаемся, скажи, наконец, как мне к тебе обращаться? Назови свое имя, или что там у вас вместо него... А то как-то неудобно.

– Вы можете звать меня М, раз уж без этого никак.

– М? Это что, Михаил? Майкл? Мойша? Метро? Что за имя такое из одной буквы?

– М – это просто М. Пусть будет так. Для вас этого вполне достаточно.

– Ну, хорошо, хорошо! Пусть будет М? Я не против.

Хоть ЖО!

– Никаких ЖО! Здесь вам не тут! И вообще, постарайтесь не ерничать. Все намного серьезней, чем вам, как я подозреваю, кажется. Ситуация не просто «поболтать по телефону», и сама не рассосется, и не будет такого, что назавтра вы проснетесь, а все уже пройдет. Нет, только конкретный выбор, конкретные решения и, далее, конкретные дела. Вот так, уважаемый Андрей Владимирович, вот что требуется от вас сейчас.

Гранин засопел. Он не любил, когда на него давили, а уж тем более, когда начинали угрожать.

А он почувствовал угрозу в словах этого зазеркального призрака на букву М. Глаза его сузились и сделались будто две бойницы, за которыми заблестели холодным огоньком глаза. Легкий хмель, который до того обволакивал и ласкал сознание, рассеялся и отступил на время.

– Ты не очень-то напирай, – сказал он гостю отрывисто. – Хоть ты и М, я знать тебе не знаю, и все, что ты тут говоришь, для меня все равно, что неспровоцированное трамвайное хамство.

Я тебя не знаю! Да и знать не желаю. А, может быть, М – это мистификация? И ты всего лишь видение, галлюцинация? Мираж! Тоже на букву М, между прочим. Что тебе от меня нужно? Объясни по-человечески, раз уж ты все равно здесь.

– Вы, гражданин, держите себя в руках и не кипятитесь раньше времени, – сказал М. – Проблема, как я уже говорил, в нашем с вами, Андрей Владимирович, договоре. А точней, в его выполнении. Или невыполнении, что еще точней. Вы, уважаемый артист, манкируете своими обязательствами, которые, в соответствии с договором, на себя взяли.

– Какие обязательства, чем манкирую? – сыпал свои вопросы и уходил в несознанку Гранин. – Я ничего такого не знаю. Ты все про какой-то договор говоришь, а я про него ни сном, ни духом не ведаю. Ты зачем его с пьяным заключал? Пьяный знаешь, проспится, а дурак никогда. Но с пьяного, опять же, какой спрос? Никакого! Так у нас принято и, кстати, правильно принято.