Просто полная Калевала

 

Еще я приобрела сигнальные спички, просто потому что они подвернулись мне под руку. Сима засунула в рюкзак целую упаковку шведского сидра и тут же принялась ныть, что ей тяжело. Дабы облегчить ее ношу, мы выпили по банке уже в автобусе.

Завтра был первый наш выходной, поэтому временем мы располагали. Но главное − ни слова о том, что мы собираемся делать, не единого слова!

Для начала мы пошли в сауну. Предполагалось, что первыми идут «эм», затем «жо». Даже не знаю, почему так, в финском-то матриархальном обществе.

Может, бабы по-любому будут плескаться дольше. Но в любом случае это было неважно, потому что мы мгновенно обратились в тринадцатилеток: забегали в парилку в «неположенное» время, визжали, гоготали как идиоты. 

Это касалось лишь понаехавших. Финны держались куда спокойнее и лишь лениво отшучивались, даже не пытаясь прикрыть телеса. Они с рождения ходили в сауну чуть ли не каждый день, по поводу и без. Ходили с семьей, с соседями, со случайными людьми. Им непонятен этот ажиотаж вокруг голого тела, их отношение к наготе простое и естественное.

Мы с Симой задумали нырнуть в снег, выскочив из парилки. Нужно было только дождаться, пока народ прекратит свои безумные игрища и разойдется. Мы решили, что компания нам в этом крайне серьезном и ответственном мероприятии ни к чему.

Глоток сидра для храбрости, и вперед.

Я несколько раз дернула ручку окна и, наконец, деревянная рама, чуть склеенная смолой, поддалась. В предбанник ворвался снежный вихрь со снежинками, как будто принцесса Эльза решила посетить нас.

Я выпрыгнула на улицу и несколько раз задорно подпрыгнула на месте, размахивая руками. Сима мялась, но затем и она не выдержала и с восторженным воплем помчалась по заснеженной лужайке.

− Эй, не убегай далеко! − крикнула я ей, зная эту страстную увлекающуюся натуру.

Сим-Сим плашмя повалилась в сугроб и, хохоча и повизгивая, принялась натираться снегом.

− Сейчас весь дом сюда сбежится! − урезониваю я ее. − На двух снежных баб полюбоваться.

Сима вдруг резко замолчала и уставилась в сторону леса.

− Стой! А ну стой! − крикнула она, вдруг сорвалась с места и помчалась в сторону леса, как и была − босиком, в одном лишь полотенце, обернутом вокруг бедер!

− Ты долбанулась? − взвыла я, бросившись за ней следом. − Нам надо возвращаться!

− Сто-о−ой! − в азарте вопила она, явно собираясь поставить рекорд по бегу в минус тридцать в неглиже. К счастью, у нее быстро закончилось дыхание, и она остановилась.