Ловчий Дьявола

— Надежда! — опасно прищурившись, осадила Лидия Сергеевна.

— Бабушка, можешь пластырем заклеить? — отвлёк её от расправы я. — Мне одной рукой сложно.

— Конечно, мальчик мой, — тут же отвернулась от медсестры она.

Аккуратно заклеила так, чтобы игла не выпала сама или при неловком движении. Аккуратно, постаравшись при это не прикасаться кожей к коже. С благодарностью взглянув на хозяйку дома, я перевёл уже раздражённый взгляд на молодую медсестру.

— Может, обойдёмся без безграмотных личностей, не умеющих делать свою работу? — предложил я.

— Ты уверен, что тебе не нужна будет помощь? — бабушка Лида, присев на краешек кровати, кивнула на стойку капельницы.

— Моя школа фельдшера была явно профессиональней, чем у данной особы, — ответил я. — Основное, что мне сейчас нужно для выздоровления, это даже уже не лекарства, а высококалорийная еда. Может даже реанимационный рацион.

По лицу видел, молодой женщине было что мне ответить. Но она молчала, не решаясь в присутствии хозяйки дома сказать хоть слово.

Бабушка кивнула, встала, на ходу перевоплощаясь из заботливой и внимательной бабушки Лиды в беспощадную Лидию Сергеевну.

— Пойдём, Надежда.

— Но Лидия Сергеевна, он же молодой пацан совсем, что он соображать может во врачебном деле?! — горячо возразила медсестра.

— Извини, конечно, Наденька, — спокойно и снисходительно произнесла бабушка. — Но я предпочту поверить «совсем молодому пацану» просто потому, что это мой ребёнок. Который понимает, что ему нужно. В отличие от тебя.

И строжайшая, властная Лидия Сергеевна жестом указала медсестре на дверь, приглашая выйти вперёд себя.

— Бабушка, а можно мне почитать что-нибудь? — окликнул я, прежде чем она вышла.

— Конечно, мой мальчик, — ответила она. — Что тебе принесли?

— Меня даже учебник физики устроит. Даже сказки...

Она кивнула, улыбнувшись мне в ответ.

* * *

Лида проводила молодую, искренне расстроенную женщину, которая всё пыталась как-то оправдаться или извиниться.

— Наденька, я всё понимаю, но нет, — прервала бессвязный поток слов Лидия Сергеевна. — Спокойствие Жени мне дороже. Всё, разговор окончен.