Слепой охотник

Он немедленно вспомнил охоту на загонщиков, вспомнил, как схватили их, чтобы отнять хотя бы у одного личные вещи для Ирининого гадания. Подраться пришлось не на шутку. Думали одного в подсобку затащить, а получилось – втащили двоих. Драчка та ещё была… Задумчиво поднёс стакан с водой к губам. Машинально потрогал царапину на скуле. Не хило ему врезали тогда…

Нет, в памяти, как ни странно, элементы сна отчётливы, хотя обычно бывает наоборот. Костёр. Каменный столб за спиной. Он на коленях. Как это всё понимать? Неужели всё, что с ним сегодня было, отразилось во сне? Нет, костра он не помнит.

Разве что опять вспомнить обжигающе мощный свет фар? Каменный столб – это камни на Арбате. Демьян во сне стукнул его. Реальный Демьян тоже не отказался бы – и не только стукнуть… Нет, непонятно, как прочитать этот быстрый, но очень логичный сон.

Женя решил, что он слишком зацикливается на том, что сон подчинён сегодняшним событиям. Возможно, в этом сновидении отразился целый винегрет впечатлений последних дней, причём – в очень необычной форме.

- Спать, - пробормотал он и вздохнул. – Спать – и никаких…

Он снова уснул, постаравшись перед уходом во тьму вызвать перед глазами образ Ирины. Он думал абстрактно, но Ирина появилась перед ним той, что была в подъезде, – с шалью на плечах…

А потом она исчезла – и снова перед глазами всё закрутилась. В полутёмных коридорах-переходах двигались какие-то люди, в которых он только было начинать узнавать знакомые черты, а люди вдруг уходили… Совсем уж мельком видел высокий, вытесанный камень, на котором начертано было имя Святобора – во сне он вспомнил, что это славянский бог, покровитель охотников.

Видел себя (со стороны?) одетым в светлые длинные одежды и явно правящим перед камнем какой-то обряд – в одиночку… И, перед тем как совсем уж уйти в глубины сна, Женя поймал мысль о том, что так и не узнал, успела ли та девчушка размотать тряпки на его глазах…

Утром он проснулся необычно активным. Быстро пришёл в себя, быстро позавтракал. И так поспешно побежал в мастерскую, словно боялся, что больше туда не попадёт.

Истратил последние акварельные листы, быстро и лихорадочно зарисовывая всё то, что видел в первом сне.

А когда лихорадка закончилась, он пожал плечами и быстро набросал портрет Ирины. Отошёл, поставив его на мольберт. Кивнул.

- Будешь встречать меня каждый раз, когда вернусь домой, - предупредил он портрет.

А через полчаса он подъехал к её подъезду и позвонил по мобильному.

- Привет. Я здесь.