Слепой охотник

- Они какие, эти Изразверины? Ну, как семья?

Женя знал, что отец трепетно относится к вопросам рода и семьи, многими клиентами своими интересуется, поэтому не боялся спросить. Отец опять немного помолчал и нехотя сказал:

- Мало что о них знаю. Семья старая, из купцов вроде, с дореволюционными ещё корнями. Был слушок, что первый купец Изразверин не брезговал в начале карьеры и кистенём помахать, начиная свой капитал. Но такие слухи не редкость о людях с историческим прошлым. Древо семейное у них достаточно крепкое.

Кредитов не берут. С финансовыми операциями крайне осторожны, но, бывает, играют на фондовых рынках. Женя, прости, но почему ты любопытствуешь?

- Вчера встретился с внуком Изразвериных, тоже Демьяном. Показалось – интересный тип.

- А можно узнать, как ты с ним встретился? – осторожно спросил отец.

- На узкой тропе, - задумчиво сказал Женя. – Вчера в театре. По-моему, я ему не понравился. Если честно, он мне не понравился больше.

- Могу поискать информацию по Демьяну-младшему, - тоже задумчиво сказал отец.

– Общеизвестную, естественно. О вкладах, как понимаешь, не могу ни слова.

- Нет, спасибо, папа. Главное ты уже сказал.

Они распрощались.

Он по старой привычке уставился немигающе в окно, глядя, но не видя тёмно-синих туч, кажется предвещающих снег с дождём. Очнулся. Не выдержал. Схватил карандаш и быстро набросал основные линии лица Ирины. Так, как он обычно это делал на Арбате. Он не любил писать портреты, но считал, что должен совершенствоваться в тех областях живописи, которые ему подвластны.

На Арбате он никогда не вдумывался в то, что появляется под его рукой. И сейчас проделал тот же фокус. Не впадая в транс автописьма, он быстро работал, скорее не рисуя, а запечатлевая черты девушки.

Когда он закончил и спросил себя, почему он решился, ответ был как на ладони: он хотел, чтобы Ирина была с ним рядом. Пусть и будучи портретом. «Как главный фигурант дела», - суперсерьёзно объяснил он себе – и расхохотался.

Успокоившись, он снова взялся за мобильный.

- Рыжая, привет! – сказал он. – Я срочно нуждаюсь в твоей потрясающей памяти и изумительном умении запоминать всё, что не надо.

Тонкий, почти девчоночий голосок звонко отозвался:

- Болтун ты, Женька! Погоди, я своё семейство успокою… - На заднем фоне эфира Рыжей послышался слаженный писклявый вопль.

- Рыжая! – удивился Женя. – И когда это ты далась окольцеваться?

- Как только нарисовался объект подходящий, - философски сказала Люда, однокурсница.