Слепой охотник

– Куда бы ты хотела сходить? Ресторан? Театр? Выставка?

Он терпеливо ждал, в воображении видя, как высокая женщина, всегда, даже дома, одетая в строгое платье, всегда с собственноручной стильной укладкой коротких русых волос, беспомощно открывает и закрывает рот, не зная, как отозваться на эту провокацию. И тут же подумал, что отец, сам замотавшийся в своём бизнесе, лишил мать возможности работать, а тем самым – бывать в компании, на людях. Именно этого ей часто не хватает. Единственная отдушина – младшая сестра, но та часто бегает к бабушке, где собирается куча кузенов и кузин.

А мать боится ходить с нею, чтобы не стеснять ровесников дочери.

- Хочешь, закажу билеты на оперу? – спокойно предложил он. – Потом приеду за тобой на такси? Что сегодня дают?

- «Спящую красавицу», - машинально откликнулась она, а он снова ухмыльнулся. И об этом догадался – о том, что она сегодня просматривала любимые газеты с объявлениями, тоскливо примериваясь к ним. А потом чуть не со страхом спросила: - Но ведь ты… Ты и правда хочешь погулять со мной? Ты правда заедешь за мной?

- Правда.

- Тогда билеты закажу я, - заметно обрадовалась она. – И отцу позвоню, чтобы не искал нас.

- А может, не стоит ему звонить? – усмехнулся он. - Пусть поищет, понервничает.

- Женя, - укоризненно сказала мать. – У него важные переговоры.

Он хотел схохмить: «А у отца не важные бывают?» Вовремя сообразил, что начнёт спорить – сам обозлится и матери вечер испортит. А он сегодня – свободный. Во многих смыслах. И хочется отпраздновать.

Поэтому сжал кулак и спокойно сказал:

- Замнём для ясности. Собирайся. Я сейчас буду.

И с этого мгновения время полетело. Но полетело так, что он с насмешкой над собой думал о себе, как о благотворителе. Это и приятно, и немного глупо…

Но вводить в просторное театральное фойе, празднично сияющее вечерними люстрами, красивую женщину, одетую стильно и аристократично, – это ему всегда нравилось. Тем более женщину, которая сейчас считает тебя своим спасителем от одиночества и которая гордится, что ты её сын.

Ему нравилось, что мать часто дышит от волнения, что её пальцы на его руке то и дело сжимаются, когда она радостно оглядывает и само фойе, и будущих зрителей, приглядываясь, нет ли знакомых, и уже машинально вслушиваясь в звуки, доносящиеся из зрительного зала.

… А ещё он рад, что она рядом – его мать, которая всё знает и всё чувствует.

Сначала он резко поднял руку к нагрудному карману – и стиснул губы, вспомнив, что очки остались дома.