Слепой охотник

И он ничего не слышал: мир надоедливо гудел, время от времени в том гудении появлялись волны реплик, которых Женя не понимал, потому что не мог расслышать… Затем его снова куда-то повели, заставили выпить что-то сытное и сладкое, после чего бесцеремонно уложили на мягкое и укрыли тёплым. И кто-то сел рядом и взял его за руку. Он почуял, что не один. Что неожиданностей больше не будет – хотя бы на время его вынужденного покоя. И уснул.

… От Жени уходить не хотелось до слёз.

Ирина понимала, что ей нужно найти эту чёртову тетрадь бабули.

Григорий сказал, что тогда они будут многое понимать из того, что сейчас воспринимают вслепую. Но всё равно уходить не хотелось. Ледяные пальцы художника, уснувшего на диване, постепенно нагрелись, пока девушка держала их в своих ладонях. И думать о том, чтобы оставить его в одиночестве, не то что не хотелось – страшно было. Особенно когда она смотрела на него и ёжилась: лицо похудело так, словно он дня три не ел, а под глазами такие мешковатые тени залегли, словно он заблудился в лесу и вышел вот только что…

- Ирина, Ярослав тебя сменит.

- Это обязательно? – пробурчал Змей.

- Обязательно. Ты будешь сидеть рядом с ним, чтобы он и во сне знал, что он не один. Нам он нужен выспавшимся, а не пробродившим в кошмарах.

Девушка осторожно положила руку Жени так, чтобы можно было подтянуть одеяло и укрыть её. Встала, уступая место «сиделки» Ярославу. И в очередной раз прислушалась: ошеломлённая тишина неуверенно покачивалась вокруг. Нет злых криков, замолкли машинные сирены-сигналки… Женя остановил звуковой ад.

Но долго ли продержится благословенная тишина?

В своей комнате Григорий оглядывался, прикусив губу, и размышляя.

- Думаешь, она в твоей комнате оставила? – ненужно спросила Ирина.

Он притянул её к себе. Коснулся губами макушки. Девушка слабо улыбнулась.

- Я тебя не видел годы… - пробормотал брат. – Чёрт, никак не привыкну. Конечно, у меня. Сюда наверняка лишний раз никто не хотел заходить. Здесь прятать – самое то. Ну, начнём?

- А Красимир? – неуверенно спросила Ирина.

- Он сидит в прихожей – на всякий случай сторожит дверь.

И они начали обыск.

Обыскивать было что. Существовал комод с нижним ящиком, забитым всяческой мелочью. Высокий книжный стеллаж легко превращался в тайник как внутри, на полках, так и вне, поскольку между ним и стеной получался узкий просвет, куда умный человек мог спрятать что угодно. Кроме всего прочего, был письменный стол, в котором Ирина хранила свои университетские принадлежности.