Слепой охотник

Оказывается, девочка успела провести его тропой, спускающей с зелёного, пёстрого от цветов холма к деревеньке. Та еле виднелась покатыми крышами, почти прижимаясь к опушке леса. Охотник встал с камня, исподлобья глядя на подходящих к нему волхвов. Сбежать посчитал постыдным. Эх, безоружный… Они, конечно, сильные и волшбу творят страшную, но, может, получилось бы, будь у него оружие, хоть как-то оборониться… «Святобору!..» - мысленно и с безнадёгой взмолился охотник. Насупился упрямо: без чести это – снова двенадцать на одного.

Внезапно в пояснице спину выгнуло. Напрягся, когда понял: сзади встал кто-то сильный и… страшный. Замолкли негромко и надменно гомонившие волхвы. Повеяло такой мощью, что и Демьяну, с его звероватой, медвежьей силой, тягаться с таким, как ребятёнку со взрослым. Потом вдруг пахнуло лесом: старым листом, грибным духом, сосновой прелью, болотной тиной, ежевичной сластью да липовым цветом – и на плечи испуганно вздрогнувшего охотника, так и не посмевшего оглянуться, легли громадные, по ощущениям – каменные ладонищи, и низкий голос прогрохотал раскатным громом с ясного неба:

- Пошто, волхвы, вОрогом на охотника моего смотрите? Али рогатина его крепкая вам не по нраву пришлась? (Охотник чуть не ахнул: Демьян набычился!) Али закон он какой человеческий нарушил?

- Сей охотник вторгся под покровом ночи в наши владения и убил на наших землях еленя! – прозвенел голос той, что звала Агнию-чудушку.

Охотник даже поёжился и обречённо повесил голову: Святобор татей ох как не любит!

Но долго молчал старый бог лесов и охоты, прежде чем вымолвить-пророкотать:

- С каких времён таких повелось, что волхвы обзавелись собственными землями-владениями? Да и волхвы ли вы? Ведь по сю пору владели волхвы миром, а не клочком земли. И думали о высоком в том мире, а не о жирном елене. С каких же это пор волхвы ушли от мира и стали творить чересполосицу – это моё, а то твоё?

И охотник едва не подпрыгнул, когда у ноги его грохнул сучковатый посох.

- Созываю! – прогремело над холмами, отдалось гулом в лесах и не слабей вернулось к месту невольного вече.

А когда отголоски вместе с остатками эха растаяли, волхвы заоглядывались и, словно невзначай, тесно скучились близко к камню-капищу. Только маленькая Агния смотрела на всё с любопытством и смелостью.