Я убил Бессмертного - Том 1

Если честно, за столько часов этих россказней в Герде уже начал потихоньку просыпаться интерес к фигуре этого Артура Готфрида. Если хотя бы треть из того, что о нём сегодня сказали, правдиво... Он рисовался Герде былинным персонажем, авантюристом с дерзким орлиным взором. Дерзкий и непоколебимый, седые виски – у всякого мудрого мага должно быть немного седины – но тело крепкое и лицо молодое, ведь он был ещё и воином. В общем... интересная фигура.

Увы, но тот был мёртв, и уже очень давно. Артур Готфрид казался ей скорее сказочным персонажем, в которого будь она лет на десять младше, то по дурости могла бы влюбиться – а не реальным человеком.

Единственное, что её слегка смущало – так это фамилия мифического героя. Ясное дело, что это лишь совпадение, и парень всего лишь однофамилец той семьи, на костях которого строилось величие её отца. Но...

Уж слишком говорящей была фамилия «Готфрид» у неё дома. В семье даже была поговорка – «чуть не выйти замуж за Готфрида», в значении – едва не совершить роковую глупость, чуть не потерять всё.

В общем, там, дома, фамилия «Готфрид» отдавала скорее убогостью, нежели крутизной. Но... почему бы и нет? Это даже давало Герде некоторую надежду. Если в одном мире у тебя всё плохо, то, вполне вероятно, в одном из бесчисленного множества других ты окажешься победителем. Может, и у неё самой не всё так однозначно?

— Ну, а раз Готфрид такой подлец и вероломный гад, - она снова поглядела на Сенат, - то какой смысл дальше его обсуждать? По-моему, тебе пора отпустить меня.

— Думаешь, Нам бы не хотелось, чтобы Виссарион просто отпустил Нас? – Сенат снова перестал колебаться аморфной массой и теперь просто глядел на неё, не моргая. Драматическая пауза затянулась на несколько секунд. – Он не сделал этого. Даже после Нашей смерти.

Герда страдальчески закатила глаза.

— Ты сказал об этом... дай-ка подумать... уже раз пятнадцать-двадцать.

Как будто Сенату было какое-то дело до её возражений.

— Но Мы не сидели на месте. Каждая новая душа, каждый очередной ученик Виссариона, сливающийся с Нами после смерти добавляли нам сил, знаний, могущества. И мы вновь и вновь пытались убить проклятого Архимага...

— Так ты и дальше дрался с ним? – Герда лениво приподняла одну бровь. – И после... смерти?

— Дрался? – Сенат снова всколыхнулся, словно густое чёрное желе. – Омерзительное слово, неуместное.