Цена счастья

Нисколько не меняясь в лице, старик протянул руки и перед ним появился невероятно тонкий, толщиной едва не в миллиметр, золотой лист. “Силы кончились” – злорадно подумал Горев. Даже так его мощный удар не должен был убить старика, хотя и такой исход был вероятен, а лишь покалечить.

Комета и тонкий золотой лист столкнулись, раздался оглушительный грохот, в небо взметнулся фонтан земли. Хорошо хоть обычные люди не могли это слышать, так как вокруг таких мощных потоков сил тьмы и света всегда появлялся защитный купол, отгоняющий людей и маскирующий причиняемые демонами или престолами разрушения.

Демон страданий не спеша ждал, когда пыль осядет, но когда это произошло его изумлению не было конца – лист, который, казалось, можно и голой рукой проткнуть, едва закоптился, оставаясь совершенно целым. “Поглотил удар моего трехмесячного запаса сил? Да еще и такой каплей энергии? Нужно бежать!”

Пока Счастье все еще молча стоял и никак на него не реагируя, Страдание спешно сформировал канал для телепортации.

Вернее попытался, ибо что-то ему помешало. Пристально вглядевшись в небо, демон страданий оторопел.

Все небеса были перекрыты тонкими, но невероятно прочными золотыми цепями. Так вот куда ушла энергия барьера! Она не растаяла, как он предполагал, а была перенаправлена вверх. Будь он более безрассудным, и не приведи проверку, а просто попытайся телепортироваться, эти цепи сковали бы его, ослабленного, мучимого отдачей от использованных сил. Хотя последняя уже настигала его, конечности наливались свинцом, сердце, хоть и играло лишь декоративную роль, застучало сильнее, а в голове все громче звучал знакомый шепот, грозивший вскоре превратиться в громовой рев.

Все еще стоя за своим золотым щитом, владыка счастья поднял правую руку и на ее конце начал формироваться небольшой сгусток. Будто крохотные, почти не заметные золотые песчинки формировали, хоть и маленький, но все же слиток, миллиметра четыре. “Похоже, сил у старика совсем не осталось” – измучено подумал Горев.

Его голова шла кругом, конечности выполняли приказы с заторможенностью, желания жить становилось все меньше и все ближе подбиралась к нему истерика. Однако, он все же стянул к себе еще больше людских страданий, дабы защитится от летящего в него небольшого сгустка счастья.

Когда он открыл глаза, то увидел перед собой небо. Как странно, он ничего не чувствовал. Даже хор стенаний в голове и тот почему-то замолчал.