Напряжение: том 3. Коронный разряд

— Только что работал, — недоверчиво посмотрел дежурный на нее, забрал трубку, проверил сам и вынужденно согласился: — Не работает.

После чего ушел обратно на свое место.

— Подождите, а можно мой сотовый!

— Не положено, — канцелярски ответили ей.

— Итак, будем говорить? — отряхнул я пиджак и набросил себе на плечи, застегнув.

Оглядел — нормально пуговица встала: на одной линии с такими же, способными защитить от наводнения с камнепадом и от падения с высоты. Кого-то дома одевают, чтобы не простудился. Меня — чтобы выжил.

— Не о чем с тобой говорить.

— Сержант, а можно мне тоже позвонить? — решил я заодно с возвратом иголки и остатков нити.

Дежурный специально проверил, работает ли связь, и еще раз дотащил аппарат до решетки.

Я же набрал номер Димки, сообщил диспозицию и то, что на основной телефон пока лучше не звонить. Неведомо когда придет обещанный нам уполномоченный человек, так что лучше оставить координаты.

— Можно мне тоже звонок? — стоило завершиться вызову, рядом оказалась Ника.

Взяла в руки трубку, постучала пальчиком по рычажку отбоя и разочарованно констатировала:

— Как так? Опять шум.

— Сбой на линии, наверное, — не проявил сочувствия дежурный и забрал телефон обратно.

— Значит, и это ты, чудовище, — присев на свое место, констатировала Ника причину проблем со связью.

— Пока не поговорим, никто отсюда никуда не уйдет.

— Что ты хочешь услышать? Что посмаковать? — едко отозвалась она.

— Все с самого начала, — проигнорировал я подначку.

— Четыре года назад я спасла одного неблагодарного человека, — после длинной паузы начала она.

— Так, уже очень хорошо, — обрадовался я конструктиву. — Дальше?

— А дальше с нами оборвали связи все Старшие семьи страны. Приглашения отозваны. Все переговоры прерваны.

— Причина?

— Издеваешься?

— Нет, — ответил я очевидное. — Представь, что я действительно не в курсе. Не веришь, так хоть попытайся представить.

Ника посмотрела недоверчиво, но препираться не стала. Вздохнула и продолжила обреченным голосом:

— Кто мы такие для Старших семей, чтобы нам объясняли причины? Мы спрашивали, мы дарили подарки и пытались узнать через влиятельных друзей.

— Но у них-то можно узнать?

— Причина одна, — горько улыбнулась она, — если Старшие семьи не хотят нас видеть, то Старшим семьям виднее. Остальные повторяют за ними.

— Бред какой-то…

— Страшно идти против течения. Все хотят жить, — не согласилась она.