Напряжение: том 3. Коронный разряд

— Князь Юсупов со скрипом задвинул кресло к столику и предложил дочери локоть опереться.

Девушка положила ладонь на сгиб его руки и направилась вместе с ним к массивной двери покоев.

— У нас разная точка зрения на это знание, — согласилась Ксения. — Они считают, что могут приготовиться к любому будущему, как талантливый режиссер с труппой — к любой постановке.

— Дочь... — строго произнес князь Юсупов.

— Я же просто выбираю для нашей семьи лучшие места на этом представлении…

Дверь распахнулась одновременно с тем, как отец протянул к ней руку.

По ту сторону стояли трое богато разодетых свитских, почтительно согнувшихся в поклоне, стоило соприкоснуться взглядами.

— Император ожидает князя и княжну в алмазной палате.

Ксения сжала локоть отца, на мгновение опередив вежливый отказ со ссылкой на недуг дочери.

— У каждой истории есть множество начал… — прошептала она ему на ухо, приподнявшись на носочках, — но только одно завершение.

— Оно будет хорошим? — замешкался отец.

— Пойдем, — со смешинкой потянула она его за собой.

— Наши места — в первом ряду.

ГЛАВА 1

Жаркое солнце середины августа спряталось за высоткой главного корпуса университета, накрывшего широкой тенью площадь перед ним. Под глубоким темно-синим небом звенел смех, царила радость и волнительное предвкушение счастливого будущего, полного новых знакомств и сбывшихся надежд. Период вступительных экзаменов начнется всего через неделю, но к тому времени надо собрать списки желающих, подтвердить способности оригиналами аттестатов, а намерения — солидной суммой залогового взноса или же подписью в гербовом контракте с княжеством, готовым платить за самых перспективных в обмен на службу.

Разумеется, документы можно подать в любой день только-только начавшейся недели, но в таком серьезном деле, как собственное будущее, большинство предпочло прийти сразу, разумно страхуясь от возможных накладок.

Оттого народу на университетской площади, обрамленной пешеходными улицами и трехэтажными зданиями университетских корпусов, было особенно много.

Молодежь занимала самый ее центр, оставив край площади степенно прохаживающимся родителям, зорко поглядывающим за поведением и первыми знакомствами своих чад. Когда-то нынешние отцы и матери тоже стояли в центре, полагая себя по-настоящему взрослыми, а родителей — слишком старыми, чтобы прислушиваться к их увещеваниям и строгим наставлениям. Вскоре и эти вырастут, и станут отговаривать уже своих детей от собственных ошибок и промахов.