Напряжение: том 3. Коронный разряд

Не так хорошо, но решаются, — будто уговаривал он себя.

— Вот видите! — даже обрадованно всплеснул руками ректор.

— Образование нужно получить, — теперь Самойлов смотрел на свой «свод правил». — Если она этого хотела, то так будет правильно.

— Я рад, что мы вместе пришли к этому решению, — довольно улыбнулся Александр Ефремович. — Только у меня к вам будет одна просьба... — продолжил он, стараясь не выдать дрожь в голосе.

— Если в моих силах, — кивнул парень.

— Поступайте куда угодно, но не в мой университет, — убрав улыбку, смотрел на него ректор.

— Езжайте в Москву, мой вам совет. Там таких как вы много.

— Таких как я? — нейтрально уточнил юноша, вновь глядя равнодушным взглядом надвигающейся грозы.

Но ректора уже было не остановить.

— Вы чудовище, — сбился он на гневную дрожь. — И я не хочу, чтобы такое чудовище училось в моих стенах, среди моих чистых и наивных учеников! Езжайте к таким же монстрам, как вы сам!!!

Напряжение в установившейся тишине ощущалось туго натянутым тросом, готовым лопнуть.

И горе тому, кто окажется рядом.

— Не был бы я, как вы говорите, чудовищем, стал бы кто со мной разговаривать? — устало провел Самойлов ладонями по лицу.

А Александр Ефремович ощутил, что может осторожно и тихонечко выдохнуть.

Вскоре дверь за гостем закрылась, оставив ректора с мыслями о том, что неплохо бы завершить рабочий день прямо сейчас. «Накатить» для успокоения нервов и прогуляться пешком до дома. Заслужил: хотя бы тем, что не дал совершиться тому, за что долгие годы грызла бы совесть.

.. А дочка — получит блестящую карьеру, сама и честно. Ферзен так решил, а Самойлов напоследок пообещал сломать ноги любому, кто захочет поставить ей подножку. Ну, тоже приятный компромисс между собственной честью и осознанием прагматичной реальности...

За окном немелодично зашумел двигатель «Опеля», ушедшего на разворот. Следом за ним отъехала одна машина сопровождения. Вторая отчего-то не торопилась продолжать путь — более того, из-за задней дверцы показался кряжистый человек в строгом пиджаке, застегнутом на белой рубашке без галстука.

Он мельком оглянулся в сторону отбывших машин и тут же направился к двери кафетерия.

— Забыл что-то?.. — вслух подумал ректор.

Огляделся — и действительно, один из телефонов Максима остался на столе. Но при этом Ферзен отчетливо помнил, как все три телефона, фигурировавших в беседе, отправились обратно Самойлову в карман...

— Александр Ефремович? — уточнил вошедший мужчина, подойдя к столику.