Отражение

Разумного, подходящего для диалога, но не попыток манипуляции, кого-то, кто был похож на него самого. Было бы верхом глупости тут же разрушить выгодное впечатление, но и совсем промолчать было выше сил Ми.

- Я очень много чего знаю, а у тебя точно есть нужда в непубличной информации, - к Лазарю на глазах возвращалась раздражающая самоуверенность, - просто скажи, что интересует.

- Волны Силы, - успел я вклиниться в диалог раньше, чем Ми послала однокашника куда подальше с такими заходами.

- Чего?

…Или не докажет.

- Волны. Силы.

Судя по ощущениям, исходящим от грека, он не только не был готов ответить на подобный вопрос, он вообще о подобном явлении ничего не слышал. Феодораксис отлично держал лицо, а вот моя партнёрша не справилась - и Лазарь понял, что его опять раскусили.

- Может, тебе просто не нужно вступать в наш клуб?

Чёрт. Чёрт! Проворонил! Вот как раз такого исхода разговора нужно было избегать всеми силами! Пинок отлично достиг цели: гнев, прищуренные глаза - Лазарю оставалось только встать в пафосную позу и объявить “это - война!” И всё это на фоне прямо-таки какой-то детской обиды… Обиды? Видимо, что-то от вчерашнего “сатори” после посещения тира всё ещё было с нами - потому что вспышка понимания одновременно посетила и меня, и суккубу!

- Лазарь, какой же ты… придурок! - наши с Мирен слова и, главное, интонация, с которой они были сказаны, заставили собеседника подавиться набираемым в лёгкие воздухом, - нельзя было просто подойти и сказать, что давно мечтаешь пострелять из настоящего боевого оружия? Хорошо, я поговорю с остальными, а Фабио и так будет рад тебя рекомендовать.

Последняя фраза целиком принадлежала моей партнёрше: она словно наяву представила, как Клавель весь вечер воскресенья хвастался перед другом проведёнными в клубе часами, а тот мог лишь стараться не показать, как завидует приятелю. А скорее всего зависть была куда как более застаревшая: ведь грек сказал, что они с мексиканцем давно знакомы.