Колдун поневоле. Изморозь

— Убил парочку людей.

— Жалеешь?

— Нет. Повторись все сначала, поступил бы так же.

— Хм-мм. Подробнее можешь?

Вампир поднялся и начал расхаживать по камере. Было заметно, что разговор его напрягает, но он понимал, что открыться передо мной ему все равно придется.

— Не люблю вспоминать. Как по сердцу ножом.

Я молча ждал продолжения, стараясь не давить на сокамерника.

— Знаешь, что было — то было. Плюнь и разотри. Нужно смотреть в будущее.

— Тебе легко говорить. Я учился на пятом курсе Универа, собирался жениться, а эти уроды, возомнившие себя охотниками на нечисть, сначала изнасиловали, а потом убили мою невесту.

Видел, как в бессильной злобе сжимал кулаки Щуплый, но помочь ему ничем не мог.

— Если ты вычислил кто это сделал, зачем было самому мстить? Сдал бы их ДМБ и сейчас на твоём месте находились бы они, а ты продолжал нормально жить на свободе?

— Нормально? — прорычал вампир, — Больше никогда ничего не будет нормально!

— Это ты зря, — устало ответил ему, — я ведь не соврал, когда говорил, что гуль убил мою девушку.

— Ха-ха, тогда ты ничем не лучше меня.

— Не лучше, я и не спорю. Только вот в отличии от тебя, у меня есть официальное право делать то, что я делаю.

— Не понял? — потряс головой вампир, а я загадочно улыбнулся.

— Дело в том, что я из ДМБ.

Дальше был только отборный мат.

— Какого хрена тогда ты здесь делаешь? Ты под прикрытием? Безопасники наконец-то решили вычистить эти Авгиевы конюшни?

— Если бы...

Пришлось рассказать Щуплому свою историю. Конечно, я делал это коротко, без подробностей, не затрагивая тему касающиеся ДМБ и многих прочих вещей, но говорил так, чтобы общая картина оказалась понятна вампиру.

— О, чуть не забыл, — добавил я напоследок, решив добить сокамерника, — я Видящий.

— Твою то... — Промычал не способный больше ничего произнести вампир.

— Слушай, а тебя как на самом деле зовут?

— Игорь Свиридов.

— Стас Новиков, — представился я своим настоящим именем, — Так, с тобой все понятно. Что можешь сказать про Утеса?

— А ты про Ракету? — не остался в долгу Щуплый.

— Пока ничего. Не в моих привычках трепаться о чужих тайнах. Захочет — потом сам расскажет, но это уже как пойдет.