В тени у Бога

Впрочем, сейчас-то мы вдвоём ведь, да? То есть, всё нормально должно быть?

Бэрримор, неожиданно проворно для своей комплекции, выскользнул из кресла и подошёл к Олегу. Некоторое время он пристально всматривался в его глаза, едва различимые в сгущающихся сумерках. Негромко хмыкнул, включил верхнее освещение и устроился обратно в кресле.

– Думаю, я понял, что ты имеешь в виду. Сципофобия, так ведь? Отныне можешь забыть про неё. Но вообще-то её лечат у психолога, а не проводят обряд... Как говорят, забить гвоздь микроскопом.

Только ты при этом умудрился забить его себе в задницу!

Олег недоверчиво уставился на Бэрримора – слово "задница" совсем не вязалось с его манерой общения, а потом посмотрел под ноги, тень никуда не делась, но уже не выглядела пугающей и живой.

– Хм. Шучу, конечно. Эти шарлатаны в любом случае малополезны... Как можно лечить то, сути чего не понимаешь. Впрочем, это беда большинства врачей.

Присев на краешек кресла, Олег поставил бутылку на столик и ещё раз внимательно посмотрел на тень:

– Но что же тогда это было, Бэрри? И что ты отсёк мне, отделил?

– Олег, ты задаёшь вопросы, на которые нельзя ответить двумя словами, – Бэрримор дотянулся до виски и разлил новые порции.

– Я тебе всё расскажу. Но не сразу. Нельзя так резко менять представление человека об этом мире. Тем более случайного человека. А теперь, с твоего позволения, я всё-таки закажу нам ужин.

* * *

Олег вяло пилил мясо, рассеянно глядя на Бэрримора. Тот аккуратно отрезал кусочки, сразу подхватывая их вилкой.

"Какое странное ощущение, – подумалось ему, – достичь желаемого и задуматься о цене". Он поднял стакан и посмотрел на свет лампы.

– Да, действительно! – спохватился радушный хозяин, протягивая свой стакан. – У вас же без тостов неприлично пить. Давай отметим наше знакомство!

Олег вежливо улыбнулся, коснувшись краем стеклянного цилиндра, и немного отпил. Как всегда, вторая бутылка оказалась намного лучше первой. Он откинулся на спинку кресла – порции еды были огромны, и, несмотря на изумительный вкус, большая часть ужина ещё оставалась на тарелке.

В том, что тень потеряла свою пугающую глубину, он уже убедился. Но пока оставалось неясным, чем ему пришлось расплатиться. Бэрримор уклонялся от прямого вопроса на этот ответ, моментально изображая живейший интерес к отбивной. Поэтому Олег понемногу потягивал виски, так как, несмотря на столь солидный размер блюд, они были всё же не бесконечны.