В тени у Бога

?

* * *

– Глеб, я чего-то не догоняю, на кой хрен нам сдались эти неформалы, – Тимур лениво отхлёбывал кофе, присев на стол рядом с хрустальным шаром.

"Самый способный ученик" поморщился, но проигнорировать вопрос не решился. Телохранитель ворожеи только с ней был почтителен и тих, мнение остальных его абсолютно не интересовало. А учитывая его спортивно-уголовное прошлое, подавляющее большинство людей с этим соглашалось.

– Тимур, оно тебе надо, ребят своих на мокруху подписывать? А это мясо никому не жалко! – Глеб сидел в кресле, но чувствовал себя явно неуютно перед нависающим Тимуром.

Колдун с удовольствием наблюдал за гаммой чувств, пробежавших по лицу боевика – от возмущения тем, что ему осмеливаются делать замечание, до опасения, что хозяйка, действительно, может увидеть запись. Тем более права доступа к серверу у него были ограничены, и для того, чтобы стереть запись, приходилось выполнять много лишних действий.

– Кофе остыл, падла, – пояснил он Глебу и отнёс чашку в комнату охраны.

Вернувшись обратно, он развалился на стуле и вопросительно взглянул на собеседника. Тот невозмутимо продолжил:

– Так вот, твоё дело стоять со своими ребятами у меня за спиной, чтоб у чертофилов даже мысли не возникло о непослушании. Потом я промою им мозги и проконтролирую процесс, так сказать.

– А что за чертофилы? За них разговора не было!

– Тимур, не забивай себе голову ненужными словами.

– Да ты гонишь?! Сейчас голову тебе отверну, там вообще мыслей не останется! – Тимур резко наклонился вперёд, и Глеб внутренне поёжился. – До хрена у тебя повысится реакция?

– Ладно, не будем заострять, – примирительно промолвил колдун и сделал пальцами непонятные пассы, от чего телохранитель отпрянул назад. Он категорически боялся того, чего нельзя было понять или увидеть.

– Проехали, – буркнул Тимур. – Дальше чего?

– А дальше ты на минивэне подбросишь меня с этими замечательными мальчиками на точку, за мной вернёшься через час на чём-нибудь неприметном и будешь ждать на трассе.

– Замётано! Смотри, только не облажайся, волшебник..., – последнее слово в устах Тимура прозвучало насмешкой, но Глеб уже привык к подобным колкостям с его стороны.